Статьи

Таким ли быть школьному учебнику?

А.В.Шевкин

Платон мне друг, но истина дороже.

Настоящая статья является откликом весьма заинтересованного автора на статью А.Г.Мордковича и Л.В.Тарасова «Каким быть школьному учебнику?» (Математика в школе, 2003, № 8). А заинтересованность моя объясняется очень просто: я более 30 лет работаю в школе и хорошо знаю учебники, называемые в статье «старыми» или «традиционными»; почти 20 лет имею отношение к написанию школьных учебников по математике, имею десятилетний опыт рецензирования учебной литературы для Федерального экспертного совета, поэтому могу судить о настоящих и мнимых достоинствах учебников. Это во-первых.

А во-вторых, мне уже приходилось возражать А.Г.Мордковичу по поводу его известного интервью «Есть учебники холодные и теплые» (Первое сентября, 11.12.97), в котором Александр Григорьевич обрушился с резкой критикой на «старые» учебники математики и вознес до небес собственные. Тогда я написал статью «Еще раз об учебниках холодных и теплых», ее уже набрали в одном из февральских номеров той же газеты 1998 г., но сняли с полосы, так как руководство газеты усмотрело в моем тексте нападки лично на автора статьи, чего там как раз не было и в помине. В этом любознательный и компьютеризированный читатель легко убедится, прочитав мою статью у нас на сайте. В газете мне тогда посоветовали написать статью о «старых» учебниках, раз уж я считаю их хорошими.

В той статье я анализировал концепцию учебников А.Г.Мордковича, его «новый» взгляд на учебный предмет «Математика», разобрал его аргументы, его манеру критиковать конкурентов, и не думал даже обсуждать самого Александра Григорьевича, с которым имею дружественные отношения. О манере Александра Григорьевича критиковать другие учебники и восхвалять свои я писал и в обзоре школьных учебников математики (Школьное обозрение, 2002, № 5). Эти критика и восхваление до сих пор сохраняются в его предисловиях к каждому учебнику. А недавно у меня был и личный разговор с А.Г.Мордковичем на эту тему, но взгляд мастера на проблему не меняется. Вот почему с появлением новой статьи в журнале «Математика в школе» я считаю себя обязанным помочь читателю прочитать рекламный текст, выдаваемый за научную статью, помочь разобраться в «теоретических» построениях авторов статьи по теории «нового» школьного учебника. Иначе их статья введет в заблуждение читателей, все еще доверяющих печатному слову, а журнал окажется невольным пособником в распространении некачественной рекламы.

Одно дело, когда Александр Григорьевич излагает свои взгляды на многочисленных лекциях — кто сможет, тот и возразит! Другое дело, когда эти взгляды облекаются в форму научной статьи, публикуемой в научно-методическом журнале. Если ее ошибочные положения не подвергнуты критике, то сам факт публикации может явиться для кого-то дополнительным аргументом, подтверждающим правоту авторов.

Статья начинается с диалога авторов с воображаемыми учителями, которые почему-то считают, что учебники, по которым они работают уже более 30 лет, написаны для учителей, а не для учеников. Я даже не могу себе представить учителя, который мыслит так непрофессионально. А если авторы и нашли такого учителя, то апелляция к его мнению не делает чести их собственному профессиональному уровню.

В самом деле, только очень заинтересованный человек может изречь «истину», которая так нужна авторам  статьи для их замечательного обобщения: «Школьные учебники непонятны и неинтересны учащимся потому, что не для них писаны». Авторы потрясающего «открытия» строят всю дальнейшую теорию «нового» учебника на этой неверной «аксиоме», они даже не дают себе труда задуматься о ее несоответствии требованиям, которые принято предъявлять учебнику. Известно же, что изложение материала в учебнике должно быть, кроме прочего, ясным и доступным. Простите, для кого ясным и доступным: для учителя? Позволю себе усомниться, что найдется так много учительских аудиторий, которые безропотно «проглотят» это «открытие» авторов статьи и прямо на лекции не возразят им. А если у нас таких аудиторий много, то одно из двух: или у нас очень плохо с учительским профессионализмом, или у нас очень хорошо с учительской вежливостью, не позволяющей возражать гостю из Москвы. Впрочем, это тоже плохо.

Для большей убедительности авторы делают исторический экскурс к египетским жрецам: «Есть учебник (священный текст), содержащий некоторую информацию, которая не подлежит какой-либо критике и даже обсуждению, и есть учитель (жрец), требующий от учеников слепого заучивания (зазубривания) текста учебника и точного его воспроизведения. За много столетий ситуация, конечно, изменилась. При сохранении в современной школе авторитарности учебника (как передатчика нужных знаний) на учителя теперь ложится дополнительная обязанность: обеспечение понимания учащимися учебного текста… Ученик опять несвободен в своих действиях. Все так же учитель вручает учебник ученику и руководит процессом «прохождения» материала. Темп «прохождения» задает исключительно учитель, поскольку учебник по стилю изложения и отбору материала ему не адресован». И дальше так. Вся теория строится на весьма спорном тезисе: «старые» учебники адресованы учителю.

Можно подумать, что по «новым» учебникам А.Г.Мордковича (а речь идет именно о них) все происходит не так: ученик свободен в своих действиях, учитель не вручает учебник ученику и не руководит процессом «прохождения» материала. Темп «прохождения» задает не учитель, а учебник, который по стилю изложения и отбору материала адресован ученику! Вы можете это представить, дорогой читатель? У меня не получается.

Нет, я тоже знаю учебник, в котором руководство учебным процессом осуществляется в одном месте так: «По указанию учителя поменяйся тетрадками с соседом…» Простите, кто здесь кому указывает? И нужно ли такое неуклюжее вмешательство в учебный процесс, которым никто, кроме учителя, руководить не может и не должен!

Авторы статьи старательно подводят читателя к мысли о необходимости перехода на новые учебники. Они пишут: «Сама жизнь «заявила» о необходимости смены парадигмы образования. На смену традиционным учебникам должны прийти учебники нового типа. Мировой опыт показывает, что у школьных учебников есть определенный «срок жизни». В развитых странах он составляет 10-15 лет… Какими бы хорошими ни были старые учебники, у учителей наступает «моральная усталость», хочется чего-нибудь новенького». Не знаю, как там у них в развитых странах, а в нашей стране моральная усталость учителя наступает еще раньше! Но не от учебников, как наивно полагают авторы статьи, а от многих других причин, которые мы здесь не обсуждаем, чтобы не уйти слишком далеко от интересующей нас статьи.

Одно забавно: новые учебники А.Г.Мордковича уже отработали в школе половину указанного срока… Неужели, как следует из новой теории новых учебников, учителя так скоро от них устанут? Неужели так скоро и их сменят уже не новые, а, видимо, сверхновые, которые, в свою очередь, сменят какие-нибудь суперновые и т.д. и т.п. К чему эта игра словами? Ведь дело совсем не в том, новый учебник или старый. Я знаю массу новых учебников, которые много хуже старых — что из того, что они новые? Что означает этот наукообразный вывод авторов статьи про мировой опыт? Ровным счетом — ничего.

Далее авторы статьи почти дословно пересказывают читанное мною в упомянутом интервью 1997 года: «старые учебники были написаны в другое время, в другой стране, при другом строе, под воздействием другого социального заказа. Из ключевых вопросов методики что, как и зачем преподавать, — в старых учебниках по известным причинам имеются ответы только на первые два. Но сегодняшних детей именно последний вопрос волнует в первую очередь. При изложении материала должен выйти ответ на вопрос «зачем?»

Эти заявления могут вызвать разве что улыбку сочувствия к их авторам, особенно откровения про вопрос «зачем?» при отсутствии вопроса «почему?». А мне известен автор совсем не старых учебников геометрии, который в блестящей статье в сборнике «Образование, которое мы можем потерять» писал: «Главным вопросом российского математического образования является «Почему?». В то время как для американского — «Как?». Отсюда «know how» —  «ноу-хау» — «знаю как». Как теория «новых» учебников А.Г.Мордковича обходится без ключевого вопроса «почему?» — ума не приложу! Но об авторской концепции не спорят. Надо просто понять: человек думает так, а не иначе, и учесть это. А про другое время, другой строй — это от лукавого. Это от недостатка научных и методических аргументов в пользу излагаемой концепции. 

Напомню исторический факт, который не оставляет камня на камне от новой теории А.Г.Мордковича про социальный заказ на его замечательные новые учебники. Когда научные изыскания молодой советской педагогики 20-30 годов, бригадный метод обучения и пр. поставили под удар индустриализацию страны, И.В.Сталин ввел учебники А.П.Киселева, нисколько не смущаясь тем, что они были написаны в ненавистное царское время. Страна долго работала по ним и достигла общеизвестных успехов, которые были утеряны вскоре после смены учебников А.П.Киселева (конечно, не только из-за смены учебников).

Далее авторы статьи пишут: «Сегодня школа должна учащихся приучать к самостоятельному добыванию информации (без чего в условиях рынка прожить просто невозможно). А для этого надо приучать ребенка к самостоятельному чтению учебной книги». Это потрясающее научное открытие! Только жаль, что авторы статьи не объясняют, почему в условиях рынка стало невозможно жить учителям? Уж они-то приучены к самостоятельному добыванию информации, умеют читать учебную книгу, которая, как мы узнали из их статьи, написана именно для них!

Подстраивая новую теорию под особенности своих учебников, А.Г.Мордкович пишет: «Учебник, а не учитель должен стать для ученика основным источником получения информации (в последующей жизни у человека постоянных поводырей-учителей не будет). Если традиционный учебник пишется «под учителя» и в его отсутствие практически не работает, то учебник нового типа должен писаться «под ученика» и соответствовать эпитетам «личностно ориентированный», «личностно значимый».

Замечательно сказано. Но разве в той самой последующей жизни у человека будет постоянный поводырь-учебник? Разве это научная аргументация развиваемой в статье теории? Получается, что научная основа всей статьи «традиционный учебник пишут под учителя, а новый — под ученика» неверна. Что тогда остается от статьи? — Одна самореклама.

Далее в статье написано про новую парадигму образования, в которой триада УУУ вместо традиционной

учитель – учебник – ученик

(или даже учитель – ученик – учебник)

раскрывается иначе:

учебник – ученик – учитель.

Думается, автору учебников надо бы найти аргументацию поубедительнее! А вот как ненавязчиво нам подаются великолепные качества одного из учебников А.Г.Мордковича: «К одному из нас на встрече в Костроме с учителями математики подошла учительница («наша звездочка», как охарактеризовали ее коллеги), и у нас состоялся следующий диалог:

— Мне трудно работать по вашему учебнику! (речь идет об учебнике А.Г.Мордковича «Алгебра и начала анализа, 10–11», который написан «под ученика»).

— Что не нравится?

— Все нравится!

— Так почему же трудно работать?

— Раньше я работала по другому учебнику. Предлагаю прочитать детям некий текст из учебника самостоятельно, чаще всего никто ничего не понимает; но тут к доске выхожу я и через 15 минут всем все понятно. Я — королева, у меня авторитет до небес («наша учительница объясняет лучше авторов!»). А ваш учебник написан для них, они могут его читать и понимать без моей помощи, и я уже не примадонна».

Честное слово, обидно и за «звездочку», и за авторов! Они будто бы не понимают, что учительница вовсе не объясняет лучше авторов «старых» учебников. Разве дети слышали объяснение авторов? Может быть, учительница попробует записать свое объяснение и проверит, действительно ли оно воспринимается ее учащимися лучше, чем объяснение авторов «старых» учебников? Зачем же сравнивать несравнимое, зачем подменять понятия? Разве читаемый текст и текст, воспринимаемый на слух, дети воспринимают одинаково? А вот действительно ли учебные тексты в учебниках А.Г.Мордковича понятнее, чем в критикуемых им «старых» учебниках — это вопрос спорный, но мы обсуждаем статью, а не учебники.

Пропустим многое из написанного без должного уважения к мыслительным способностям читателей, но не пройдем мимо очень «убедительного» для авторов статьи противопоставления «традиционных» учебников и «учебников нового типа»: 

«Традиционный учебник — это собрание непререкаемых истин, необходимых знаний, разложенных «по полочкам». Все, что есть в учебнике, требуется узнать, усвоить, выполнить. Весь предлагаемый учебником материал надо «пройти» и быть готовым к почти дословному воспроизведению. Учебник декларативен, назидателен, монологичен.

Учебник нового типа сообщает весьма значительный объем знаний, но при этом не предполагает их усвоения (а тем более воспроизведения) всеми учениками в полном объеме… Учебник ориентирован не столько на усвоение готовых знаний, сколько на их поиск. Декларативность и назидательность здесь в максимальной степени исключены, зато усилено внимание к доказательствам, обоснованиям, объяснениям, обсуждениям. По сути своей учебник диалогичен».

Что вы здесь поняли, дорогой читатель? Вам не показалось, что все плохое авторы видят только в «старых» учебниках — даже то, чего в них отродясь не было, а все хорошее — в «новых»? Не удивляйтесь, этот текст написан людьми, заинтересованными в успехе именно «новых» учебников. А то, что мы с вами читали, иначе как напористой рекламой и не назовешь. Ведь речь идет именно об учебниках А.Г.Мордковича, именуемых учебниками нового типа. В этом убеждает нас пассаж, читанный мною в упомянутой статье 1997 года, про известное открытие А.Г.Мордковича о двух режимах речи, в которых работает учитель: режим литературной речи и режим предметной (математической) речи и о тех преимуществах, которые, как ему кажется, присущи его учебникам.

Неубедительно пишет Александр Григорьевич о проблемном обучении, а в предисловиях к своим учебникам он краток и категоричен: «Речь идет не о псевдопроблемности, которую под видом проблемности ангажируют современные методики и которая заключается в следующем: учитель, начиная урок, приводит конкретную задачу, решает ее и тем самым подводит учащихся к новому понятию или к новому математическому факту; это в лучшем случае — обучение через задачи или создание проблемной ситуации (чем, конечно, учителя должны пользоваться), но не проблемное обучение. Проблема (по большому счету) — это то, что мы сегодня решить не можем и завтра не решим; это то, что мучает нас продолжительное время, это то, к решению чего мы постепенно приближаемся, ощущая это приближение; это то, наконец, что, будучи разрешено, дает эмоциональный заряд, приносит радость. Именно такое (не локальное, а глобальное) понимание проблемного обучения руководило автором в работе над учебником».

Завершая статью, авторы скромно подчеркивают, что они не дают рецептов написания новых учебников, они лишь обращают внимание читателя на насущную необходимость их появления, разработки их концепции, соответствующей парадигме образования XXI в. Получается, что они предсказали и научно обосновали появление новых учебников, но даже не подозревают, как они правы!

Так и хочется воскликнуть: «Бедные! Они еще не знают, что такие учебники уже появились, что их концепция разработана и описана, кроме прочего, в предисловиях к учебникам одного из авторов статьи!» Надо позвонить А.Г.Мордковичу — вот обрадуется!

А если серьезно, то мы не первый раз на страницах журнала читаем рекламу учебников. Это полезное чтение, оно многое объясняет тому, кто хочет понять. Но рекламу делают умелые люди, которых интересуют лишь те читатели, которые им поверят. Таких большинство, поэтому я прошу редакцию журнала впредь перед публикацией явной рекламы делать пометку: «Печатается на правах рекламы». А мы с удовольствием почитаем, чтобы понять, за кого же нас принимают. Прочитаем и не потеряем уважения к журналу, в редакции которого способны отличить наукообразную рекламу от настоящей научной статьи.

 

6.10.2003

 

Дополнение. Мало кто знает, что Александру Григорьевичу было несколько неудобно за то, что он наговорил в упомянутом интервью газете «Первое сентября» корреспонденту газеты. Так неудобно, что он даже распространил среди своих московских коллег письмо, которое он направил в редакцию газеты. Приведу две выдержки из того самого письма в редакцию.

1) «Говоря о своих встречах с учителями, я упомянул корреспонденту, что как-то раз учителя сказали, что много лет работают по одному и тому же учебнику, что они устали от этого, хочется нового. В интервью ссылка на конкретность высказывания исчезла и мне приписано категорическое утверждение: Учителя устали работать по старым учебникам, с которым я сам не могу согласиться.» [Выделено мною. А.Ш.]

Как мы увидим, теперь А.Г.Мордкович не только опять соглашается со своим мнением, высказанным в интервью, но и дает ему «научное» обоснование, ссылаясь на мировой опыт. 

2) «Разговор с корреспондентом на кухне и публикация – материи разного порядка.  В разговоре в полемическом кураже можно сказать что-то, за что потом будет стыдно. Потому-то перед публикацией материала его надо перечитать. А поскольку этого не случилось, то за строками интервью прорисовалась фигура автора, довольного собой, и пренебрежительно отзывающегося о своих коллегах. Уверяю вас, что это не так. Я с большим уважением отношусь к своим коллегам, авторам школьных учебников, и к их книгам и сожалею о попавших в текст «кухонных» оценках школьных учебников. Если я своим интервью кого-то обидел, то прошу меня простить.»

Теперь можно смело утверждать, что мастер был неискренним в покаянном письме, так как его «кухонные» оценки школьных учебников других авторов до сих пор сохраняются и в предисловиях ко всем его учебникам, и в новой статье в журнале «Математика в школе», в статье, которой придан вид некоего теоретического исследования (результат которого, правда, посвященным людям известен заранее). Так что это была не ошибка Мастера, он так думает на самом деле.

Здесь мне опять вспоминается совет Г.Форда: «Не боритесь с конкурентами, совершенствуйте собственную продукцию!»

Уважаемые учителя, читая «научные» с виду статьи, помните: они могут оказаться хорошо или плохо скрытой рекламой. Хорошая реклама вам не помешает, из нее вы можете узнать много полезного. Но реклама бывает не только хорошей…

И еще. Было бы интересно прочитать мнение учителей, авторов других учебников по проблеме, затронутой в начинающейся дискуссии. Особенно ценным было бы мнение учителя, работавшего по учебникам А.Г.Мордковича и разделяющего (или не разделяющего) позицию автора, изложенную в статье. Прошу присылать отклики по адресу avshevkin@mail.ru. Обещаем все присланные материалы опубликовать на сайте. 

www.Shevkin.ru | © 2004 - 2017 | Копирование разрешено с ссылкой на оригинал