Статьи

Выдержка из стенограммы здания Государственной Думы (Выступления ректора МГУ им. М.В.Ломоносова академика В. А. Садовничего и академика В. И. Арнольда)

СТЕНОГРАММА

парламентских слушаний на тему:
«Содержание стандарта общего образования»

Здание Государственной Думы. Малый зал.
22 октября 2002 года. 15 часов.

HTML-версия подготовлена нами на основании DOC-файла,
любезно предоставленного А.В.Шишловым.
Расшифровка стенограммы рабочая, возможны опечатки в инициалах, фамилиях, названиях.

Взято с сайта «МОСКОВСКИЙ  ЦЕНТР
НЕПРЕРЫВНОГО  МАТЕМАТИЧЕСКОГО  ОБРАЗОВАНИЯ»

адрес: http://www.mccme.ru/edu/oficios/standarty/d-stenogr.htm
 


Председательствует председатель Комитета Государственной Думы по образованию и науке А. В. Шишлов.

<…>

Председательствующий. Спасибо. Слово предоставляется вице-президенту Российской Академии Наук Валерию Васильевичу Козлову. Приготовиться Виктору Антоновичу Садовничему.

Козлов В. В. Уважаемые коллеги, к сожалению, и это уже сегодня говорилось, за последние 10 лет государство в существенной степени утратило контроль и управление в образовательной сфере, особенно в той сфере, которую мы сегодня обсуждаем, это вопросы содержания образования.

Школа уже ушла или уходит от привычных нам учебных программ и планов, по которым она работала. И все мы, здесь присутствующие, выпускники той самой школы, считаем, и я думаю вы со мной согласитесь, что эта школа, в которой мы учились, была одной из самых эффективных, одной из самых лучших в мире. И государственный стандарт в сфере образования — это естественная и правильная попытка упорядочить все вопросы, связанные с содержанием образования.

Однако, что такое учебные программы, что такое учебный план, мы хорошо себе представляем. А вот уже по той дискуссии, которая здесь началась, мы видим, что само понятие «стандарта» нуждается в уточнении. И мне представляется, что и сами разработчики проекта федерального компонента государственных образовательных стандартов не вполне едины в этом понимании.

Сначала я хочу сказать несколько слов об организационной стороне этой работы. В своем выступлении Владимир Михайлович Филиппов уже высказал некоторые критические замечания по поводу позиции Российской Академии Наук и даже процитировал мое письмо, адресованное Виктору Александровичу Болотову. Правда, Владимир Михайлович процитировал это письмо не полностью, а это существенный момент. И я об этом все-таки хочу сказать.

Комиссия Российской Академии Наук по школьному образованию работает активно. На начальном этапе работы комиссия посчитала нецелесообразным делегировать своих представителей в число разработчиков. Однако наше письмо заканчивается такое фразой: «Мы готовы принять участие в совместном обсуждении концепции и проектов государственных стандартов общего образования». К сожалению, так случилось, что ни совместного обсуждения концепции, ни проекта государственных стандартов не состоялось.

Кстати, Владимир Михайлович, мы же с вами потом обсуждали этот вопрос. И договорились в рабочем порядке ввести со стороны Российской Академии Наук несколько наших представителей в состав рабочих групп, 10 фамилий дали. Я тут список с собой даже захватил на всякий случай. Среди них известный математик, член-корреспондент Лев Дмитриевич Кудрявцев. Однако ни одного из этих коллег ни одного не включили в число разработчиков. Мне это удивительно.

Филиппов В. М. Но Вы не дали списка. У вас есть этот письмо? Вы мое цитируете. Вы свое процитируйте письмо, которое Вы писали.

Козлов В. В. Владимир Михайлович, давайте это потом обсудим. Но, кстати, в числе разработчиков я не видел ни одного представителя Московского государственного университета.

Председательствующий. Друзья, в парламенте существует процедура, пожалуйста, если один выступает, то остальные слушают. Если кто-то хочет пополемизировать, либо записывайтесь, либо полемизируйте за пределами этого зала.

Козлов В. В. Я хочу на примере работы комиссии по математике. Вот, что получилось. Группу, которую возглавляет профессор Дорофеев, состоит из 4-5 человек. И за исключением одного постороннего методиста она, в основном, состоит из сотрудников руководимой им лаборатории. За исключением того же профессора Дорофеева, который, я не знаю, мне не известно, чтобы он активно продолжал работать в математике, в группе нет ученых, которые представляют данную область науки. Кстати, говоря, это нарушение технического задания, которое содержится в тех же самых документах. В группе нет и авторов учебников, за исключением того же профессора Дорофеева. И в группе нет и учителей, за исключением одного, который работает по совместительству в лаборатории того же профессора Дорофеева. Я к профессору Дорофееву отношусь с большой симпатией, но все же мне кажется, это перекос. И поручать реализацию такой важной задачи одной узкой группе, наверное, вряд ли правильно.

Теперь по существу. Мнение нашей комиссии Российской Академии Наук, которая внимательно рассмотрела, но, правда, в очень сжатые сроки представленный документ, таково, что имеются существенные замечания по литературе, по математике, по информатике, по химии, истории. А первые два предмета, это литература и математика, это — скелет образовательной системы. По мнению нашей комиссии, представленный проект неудовлетворительный и не может быть по ряду позиций принят даже за основу. Особенно это касается математики. Мне кажется, поэтому вряд ли стоит сейчас говорить об этом проекте, как о временном или переходном государственном стандарте.

Наши предложения, кроме такой негативной оценки, имеют и конструктивный характер, Владимир Михайлович. Мы предлагаем все же пересмотреть сейчас, продолжить работу над стандартами, пересмотреть состав вот этих комиссий. Давайте все же вместе с учеными Академии наук, Московского университета и других ведущих наших вузов привлекать специалистов Министерства образования, Российской академии образования, все же попытаемся выправить положение и вместе представим на суд педагогической общественности качественный проект государственного образовательного стандарта, по которому школа реально может вести работу на высоком качественном уровне. По крайней мере, Российская Академия Наук готова ответственно работать вместе с вами в этом направлении.

Что касается конкретных предложений, у меня имеется развернутый отзыв нашей комиссии, и я вам сейчас готов его передать. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо, Валерий Васильевич. (Аплодисменты). Уважаемые коллеги, я еще раз очень настойчиво прошу выступающих стараться укладываться в регламентное время. Потому что мы просто не сможем выслушать всех, кто хотел бы высказаться, кто имеет свои предложения. Коллеги, теперь следующий выступающий Виктор Антонович Садовничий, председатель Российского союза ректоров и ректор МГУ, кстати, Виктор Антонович, еще несколько деканов МГУ хотят выступить, но мы, наверное, вначале послушаем ректора. Приготовиться Полякову Валерию Алексеевичу.

Садовничий В. А. Добрый день, уважаемые коллеги! Уважаемые Владимир Михайлович, Александр Владимирович! Я тоже построю свое выступление больше в духе сомнений. И вот почему.

Я не разделяю пафос разработчиков, которые тут произнесли, что данный стандарт удовлетворяет необходимым и достаточным условиям. Да будет известно разработчикам, что «необходимые и достаточные условия» по определению означают неулучшаемый стандарт. Это уже критерий. И если присутствуют математики, они меня поддержат в этом. (Аплодисменты. )

Действительно разработан проект федерального компонента стандарт общего образования, за что надо выразить благодарность разработчикам. И я как раз и не поддерживаю тот стиль обсуждения, когда много сводится в национальную плоскость и выискиваются побольнее словечки. Думаю, что цена вопроса очень большая, чтобы мы могли себе позволить роскошь так обсуждать. И теперь я перехожу к цене вопроса.

На самом деле Россия обладает высочайшим в мире уровнем образования, высочайшим в мире уровнем подготовки в фундаментальных и гуманитарных науках. И поэтому, конечно, предполагая и считая нужным разработать стандарт, надо перед собой поставить цель: что мы разрабатываем? Какова цель развития нашей системы образования? Что мы хотим: улучшить, вписаться, часто говорится этот термин, в мировую цивилизацию, в процессы глобализации, сохранить традиции, углубить нашу систему образования? То есть хотя бы кратко начертить, к чему наша система образования должна двигаться. Я думаю, что этот вопрос упускается: с какой площадки мы стартуем и к какой цели мы должны прийти? Надо определить целевую функцию.

Я хочу сказать, чтобы подтвердить то, что я сказал выше, что мы очень любим ссылаться на зарубежный опыт. И часто зарубежный опыт для нас становится чем-то таким недосягаемым, что мы говорим: мы должны прийти к этому.

Недавно в Соединенных Штатах закончила работать комиссия по этому же вопросу — вопросу стандартов образования в Соединенных Штатах. У них чуть-чуть другая фразеология, но если говорить попросту, комиссия работала в этом направлении. Комиссию возглавил сенатор Глен, астронавт. В комиссию вошла вся элита американского общества — от сенаторов до президента Академии наук, лучших учителей, президент фирмы «Интел» и так далее, то есть вошла элита общества. И комиссия сделала доклад Президенту Соединенных Штатов Бушу под названием «Пока еще не слишком поздно» — очень интригующее название.

Фактически этот доклад комиссии по стандартам преподавания в Соединенных Штатах. Буш принял этот доклад в качестве своей программы по образованию и вскоре после своего избрания Президентом выступил перед Конгрессом по вопросу о развитии системы образования в Соединенных Штатах.

В чем пафос доклада? И если вы позволите, я просто процитирую. Я много раз это пересказывал, но я просто хочу процитировать из доклада, поскольку в цитате речь идет о том, о чем сегодня говорится в этом зале.

«Комиссия убеждена, — пишет комиссия Соединенных Штатов, — что на заре нового столетия и тысячелетия будущее благосостояние нашего государства зависит не только оттого, насколько мы хорошо обучаем детей в целом, но и от того, насколько мы хорошо обучаем естественным, фундаментальным наукам и математике».

Дальше они говорят: «Эти науки дают нам продукты, уровень жизни, экономическую и военную безопасность, которые будут поддерживать нас как дома, так и во всем мире» — ставят задачу Соединенные Штаты.

А дальше оценка их глобализации: «Глобализация уже произошла. Экономические теории уже построены. И не в этом задача сейчас образования Соединенных Штатов. Их задача — получение превосходства, укрепление могущества в своей стране за счет усиления базового, фундаментального, естественно-научного образования и математики».

Но я не могу не вернуться к нашему стандарту. Если сказать в целом, он направлен на понижение. На понижение. Потому что профильная школа, я здесь согласен, может привести учащегося к пониманию более или менее нормального школьного курса, может, да еще если репетиторов наймут родители, конечно, выучат. Но вот что говорит ученый совет механико-математического факультета: даже профильный уровень не готовит школьника поступить в Московский университет и другой ведущий университет, даже профильный. А что делает остальная школа? Значит, это уже ниже, это уже какой-то общеобраз. Да и по часам, 350 часов было всегда у нас в стране, а там сейчас 350 — профильный, а общий уровень 210 часов, если говорить конкретно по математике, то же по литературе.

Поэтому, коллеги, давайте напряжемся, давайте отдадим себе ясный отчет в том, что мы должны понизить хотя бы то, что имеем. А мы должны сформулировать такой стандарт, который, по крайней мере, опирается на ту базу, которую мы имеем.

Я возглавляю конкурс «Учитель года» и вижу, какой золотой запас — наши учителя, они ведь даже и не дадут понизить качество образования, это, наверное, с годами произойдет, если мы такой стандарт примем. Так давайте же этих учителей поддержим.

Теперь об учителях. Заключительная часть доклада комиссии Глена называется так «Зарплата учителя — лакмусовая бумажка». Начинается раздел так: учителям в нашей стране скандально не доплачивают, в Соединенные Штатах в год учитель получает 25 тысяч 735 долларов, если он бакалавр, то в два раза больше, 50 тысяч долларов. Согласитесь, что неплохо. И теперь вывод комиссии, (и это — итог доклада, своего рода лакмусовая бумажка), насколько серьезны стремления относительно обеспечения высококачественного преподавания математики, естественных, фундаментальных наук показывает размер зарплаты, которую мы будем платить учителям. Это конечно, не финансовый тест, а скорее политический, это не вопрос толщины бумажника, а вопрос политической воли. И это утверждение в конце концов приводит нас к следующему заключению: принять персональную ответственность. Они просят страну принять персональную ответственность за зарплату своего учителя. Кстати, Буш, а затем и Конгресс, выделил 5 миллиардов долларов на первый год и 30 миллиардов на следующие годы для поддержки зарплаты учителя.

Я с помощью экспертов вывел такой коэффициент, произношу его впервые, я готов его чуть подробнее потом, когда будет время, разъяснить. В неких единицах поддержка на одного студента, даваемая нашим государством, была в послевоенные годы 2,7, в Соединенных Штатах — 0,3. Сейчас если пройти вот все, то, что мы прошли, поддержка на одного учащегося в нашей стране 0,3, в Соединенных Штатах — 5. Вот так обернулась поддержка, я говорю, что это в неких единицах, я готов потом объяснить, какие это единицы, я вывел их с помощью экспертов.

Таким образом, если говорить о преобразованиях, то принятие стандарта, обсуждение его не может быть разорвано с тем, о чем неоднократно здесь говорили и Владимир Михайлович, и Александр Владимирович, не может быть разорвано с поддержкой учителя, профессора, с системой образования в целом. Это утопия, если мы считаем, что мы что-то напишем для истории, а тот вопрос забудем, его словно нет.

И выводы, учитывая 5-минутный регламент. Я сделал такую книжечку, она имеется у руководства, у Владимира Михайловича, у Александра Владимировича. Это книжечка замечаний ученых советов, всех ученых Московского университета, здесь богатый аналитический материал, который необходимо учесть, это целая книга. Книга указывает на ряд неточностей, неправильностей, ошибок, нелепостей. Таких как: нарисовать график уравнения. График уравнения не рисуется к сведению составителя этого утверждения, уравнение есть уравнение, рисуется график функций. Или ввести понятие рационального числа, когда не объясняется, что корень из двух —иррациональное число. Или изобразить чертеж. Как можно изобразить чертеж? И так далее. До серьезных замечаний по базовым подходам к этому стандарту. Заключение Московского университета сейчас такое — мы должны сделать стандарт, мы должны поддержать усилия Министерства образования Российской Федерации и усилия Государственной Думы, усилия всех людей, но в данном виде он не может быть принят даже за основу, по ряду разделов он не может служить основанием для того, чтобы что-то можно было на ходу исправить.

Я думаю, что есть шанс, есть время и есть возможности привлечь ученых Академии наук, Московского университета, кстати, мы тоже предлагали кандидатуры для включения в рабочие группы, вот здесь проректор присутствует, ни одна наша кандидатура не была включена. Привлечь ученых, привлечь учителей, учителей —новаторов, учителей, которые очень хотят, чтобы в нашей школе было лучше, и я думаю, даже в эти короткие сроки проект стандарта можно сделать. Но сейчас надо поблагодарить разработчиков и взяться на новом уровне новой комиссии дорабатывать проект стандарта, мы готовы помочь это сделать. (Аплодисменты. )

Председательствующий. Спасибо, Виктор Антонович. Я еще раз очень прошу всех выступающих стараться укладываться в регламент, потому что мы не сможем выслушать всех, кто хотел бы высказаться.

<…>

Председательствующий. <…> Пожалуйста, Владимир Игоревич Арнольд, академик Российской Академии Наук, президент Московского математического общества. Приготовиться Плетневой Тамаре Васильевне.

Арнольд В. И. Спасибо. Обсуждаемый проект предусматривает беспрецедентное снижение уровня образования в стране. Вслед за неизбежным снижением интеллектуального и научного уровня населения осуществление этого плана повлекло бы за собой снижение индустриального уровня страны, а вслед за ним и довольно скорое оборонного уровня тоже.

Страна без науки не имеет будущего. И принятие обсуждаемого проекта было бы преступлением против России.

Как это не удивительно, уровень подготовки школьников сегодняшней России остается, особенно в области математики, очень высоким по сравнению с большинством стран мира, несмотря на ничтожность затрат нашей страны на науку и образование по сравнению с другими странами. Франция, например, перешла недавно от 5 процентов валового национального продукта до примерно 7 процентов в своих затратах на науку и образование по данным, которые обсуждались в Национальном комитете науки и исследований Франции, членом которого меня назначило их министерство науки. Россия, напротив, сократила свои расходы за 10 лет примерно в 10 раз на науке по данным, опубликованным Президентом Российской Академии Наук Осиповым.

Трагическая утечка мозгов, происходящая вследствие этой ошибки, только одно из последствий этой антинаучной и антикультурной политики, частью которой является и обсуждаемый сегодня безобразный проект стандартов. Эти стандартные нелепости снизят уровень подготовки школьников гораздо ниже обычного уровня реальных училищ царского времени, а кое в чем даже ниже уровня церковно-приходских училищ.

Я вот обсуждал с создателями этих программ. Они, оказывается, не знали, что такое церковно-приходские училища. Так я хочу немножко объяснить здесь парламентским слушателям, что это такое. Наши школьники не будут знать, почему зимой холодно, а летом тепло. А в церковно-приходском училище этому, хотя и немного, а все-таки учили.

Этот план производит общее впечатление плана подготовки работ, обслуживающих сырьевой придаток господствующих хозяев. Эти рабы должны учить только основы языка хозяев, чтобы они могли понимать приказы. Неслучайно подготавливаемая реформа финансируется главным образом иностранцами, давно мечтавшими избавиться от конкуренции со стороны российской науки и техники.

Насколько я сумел понять планы, они сводятся в основном к снижению уровня нашего образования в средней школе до американских стандартов. Чтобы составить впечатление о последних, напомню, что недавно комитет по подготовке школьников штата Калифорния, возглавлявшийся Гленом Стибургом — физико-химиком, Нобелевским лауреатом, занимавшимся открытием новых консурановых элементов, у нас очень хорошо издавались его книги еще в то время, как я в школе учился, принял несколько лет назад решение — требовать при поступлении в университет штата Калифорния следующего американского стандарта знаний по математике — школьники, поступающие в университет должны уметь разделить 111 на 3 без компьютера. Этот уровень требований оказался для американских школьников непосильным.

Вашингтонские федеральные власти, по-моему, даже сенат потребовали отменить эти антиконституционные и расистские стандарты. Один из сенаторов заявил, что он никогда не позволит, чтобы кто бы то ни было в какой бы то ни было части Соединенных Штатов Америки учил кого-либо чему-либо, чего этот сенатор не понимает, например, делению 111 на 3.

Другой сенатор объяснил, что целью введения этих калифорнийских стандартов, требующих, например, в курсе физики знакомства с тремя фазовыми состояниями воды вместо двух общефедеральных, является расистское препятствие к поступлению в университет черных, ибо ни один из них никогда не поймет, что такое этот ваш водяной пар, у которого нет ни цвета, ни запаха, ни вкуса. Вот наши программы идут к этому.

Уже третий Президент Соединенных Штатов Томас Джеферсон опубликовал в 1781 году свое заключение: «Ни один негр никогда не поймет ни геометрию Евклида, ни какого-либо из его современных толкователей». А Джеферсон отец-основателей и даже автор Декларации независимости знал, о чем говорил. У него было много детей-негритят. И он пытался их обучать.

По статистике американского математического общества в сегодняшних Штатах разделить число полтора на число одну четверть может, в зависимости от штата по-разному, от одного до двух процентов школьных учителей математики. Из стандартов простые дроби у них давно исчезли, поскольку компьютеры считают только десятичными. А они ведут компьютеризацию, как и мы, сегодня слышали, хотим сделать.

Большинство американских университетских студентов складывают числители с числителями и знаменатели со знаменателями складываемых дробей. Половина плюс одна треть, по их мнению, две пятых. Обучить после такого образования думать, доказывать, правильно рассуждать никого уже невозможно. Население превращается в толпу, ловко манипулируемую политиками без всякого понимания причин и следствий. Все это делается не по невежеству, а, как мне объяснили мои американские коллеги, сознательно по экономическим причинам. Приобретение населением культуры, например, склонности читать книги, плохо влияет на покупательную способность в этом обществе потребителей. Вместо того, чтобы ежедневно покупать новые стиральные машины или автомобили, испорченные культурой граждане начинают интересоваться стихами, музыкой, картинами, теоремами и не приносят хозяевам общества ожидаемого дохода.

Вот к этому состоянию общества нас призывают сегодняшние реформаторы здесь, которые стремятся привезти в Россию традиции, которые совершенно противоположны вот к этому американскому состоянию. Наши школьники и сегодня хотят настоящих научных знаний, вечных истин, без понимания которых человек остается рабом. Но сверху на них сыпется антинаучная мракобесная болтовня, о которой мы сегодня тут много слышали, вроде опубликованного в сентябре этого года «Независимой газетой» прославление пирамид, которая заклеймила Российскую академию наук как собрание ретроградов, ошибочно полагающих, там в газете так было написано: «Эти академики ошибочно думают, будто науки пригодны для объяснения мира».

Предлагаемый вздорный проект стандартов является очередной порцией подобной же антинаучной болтовни. Я не стану перечислять многочисленные детали недостатков математических стандартов. Имеются протоколы обсуждения в Центре непрерывного математического образования, где десятки учителей и преподавателей из разных областей России и Москвы в особенности выразили свое возмущение предлагаемым проектом. Один из их главных выводов состоит в том, что стандарты должны заключаться не в философских фразах о том, что математика является областью человеческой деятельности, а в списке простых, но необходимых задач, которые следующие поколения должны по-прежнему уметь решать, как их умеют решать нынешние поколения.

Я не говорю здесь о каких-то сложностях в химии, о которых нам тут сегодня упоминали и так далее. Я говорю о действительно базовых знаниях. Например, об умении вычесть семь из 25. Вот что такое стандарты. Вот это должно остаться доступным нашим школьникам и об этом надо заботиться. А книги, которые нам тут раздали, совсем не этому учат.

Современные мировые тенденции американизации обучения во всех странах постепенно разрушают эту древнюю культуру во всех странах. Ретроградные науки, утверждающие, как говорил Манилов Чичикову, что столица Франции — Париж, постепенно заменяются современными стандартами, которые вместо этого школьников учат, что столица Америки — Нью-Йорк. Для слушающих меня парламентариев я бы хотел здесь объяснить, что в этом месте все неверно. И Америка — не государство, и Нью-Йорк — не столица.

Но вот пример этой новой культуры. Студент математики четвертого курса одного из лучших парижских университетов спросил меня во время трехчасового письменного экзамена по теории динамических систем: помогите, пожалуйста, дробь четыре седьмых — это больше единицы или меньше? Я, сказал студент, свел задачу о приведении системы к исследованию сходимости интеграла, а это исследование по симптотике по интегральной функции, а показатель степени этой симптотики оказался четыре седьмых. Но для окончательного вывода — сходится интеграл или нет — мне нужно знать, что же это число четыре седьмых больше единицы или меньше единицы? А мы компьютером на экзамене пользоваться не разрешаем. И поэтому я не могу решить задачу до конца. Это был хороший студент. Он правильно решил крупные вопросы теории динамических систем, дифференциальных уравнений, которым я его учил целый год и дробь четыре седьмых действительно была та самая дробь, которая правильно решала вопрос. Но простым дробям его учил не я, а современные компьютерщики и дидактики, которые извратили элементарное обучение так, что все простые и полезные навыки вроде умения посчитать на пальцах сумму два плюс три были полностью утрачены.

Между прочим, французский министр образования сам возмущался неумением лучших школьников Парижа сложить два и три. По его словам, они ему ответили: это будет три плюс два, так как сложение коммутативно. (Смех в зале. ) А ответ сосчитать не могли. Вот к чему ведет американизация, вот к чему нас призывают в этих новых стандартах. Хотят, чтобы наши школьники стали такими же. Они, слава Богу, пока еще умеют хоть на пальцах, да посчитать два плюс три.

Недавно руководство нашего министерства опубликовало свой список задач для фиксации уровня экзаменационных требований. Это не тот проект, который мы обсуждаем, а другой. Может быть, он не отменен. В этом я…

Председательствующий. Владимир Игоревич, извините, пожалуйста, но вы уже в два раза превысили регламентное время.

Арнольд В. И. Сейчас… Я очень быстро закончу. Эти задачи фиксировали крайне низкий уровень. И в новом проекте стандарта не заменены никаким лучшим списком. Например, они дают такую геометрическую задачу. Вот что такое в этом стандарте, я много про математический стандарт говорить не буду, но один пример приведу. Вот у них проблемы по геометрии, которые характеризуют уровень школьников, который должен достигаться. У какого четырехугольника наибольшее количество свойств? Это они считают геометрией. Это они считают задачей. Это на экзамене вот на этом самом… Как он называется, государственное… ? Как-то он там называется, я забыл эти сокращения. Да, вот на этом. Список задач, которые можно давать, которые нельзя давать, вот это была, которую нужно давать.

При обсуждении проекта реформы с создателями этого проекта, я обнаружил, что они хотят изгнать из школьной математики логарифмы. Потому что логарифмирование, приведение к виду удобному для логарифмированию и таблицы Брадиса в век компьютеров больше не нужны. А когда я пытался объяснить им необходимость экспонент и логарифмов в физике, где ими определяется параметрическая формула падения давления воздуха и законы квантовой статистической механики, и в экологии, где есть закон Мальтуса, и в экономике, где бывают и сложные проценты, и инфляция валюты, включая, например, подсчет сегодняшней стоимости царских долгов, то выяснилось, что мои собеседники — экономисты и финансисты, которым было поручено реформировать программы по математике, нам тут разъясняли, математики не участвовали в этой реформе. Так вот и они никакого представления об упомянутых мною законов экономики и финансовой политики понятия не имели.

Из сказанного следует, что вся обсуждаемая программа составлена людьми, полностью некомпетентными. А принятие этих стандартов нанесет серьезный и длительный вред делу образования в России.

Стандарты по математике должны бы были обсуждаться Математическим институтом Российской Академии наук и без экспертного заключения Академии наук никак не должны приниматься. В обсуждении могло бы принять участие и, например, Московское математическое общество — старейшее в мире, основанное еще во времена Жуковского.

В современной Франции 20 процентов новобранцев в армии полностью неграмотные. И не понимают письменных приказов начальства и поэтому способны направить свои ракеты не в ту сторону. Надеюсь, что попытки ввергнуть и Россию в подобное состояние, которое проявляется в обсуждаемых сегодня стандартах безграмотности, не только по математике, но и во всех ключах, областях, включая литературу. Все эти мракобесные мероприятия, я надеюсь, не будут поддержаны нашими законодателями. Спасибо. (Аплодисменты.)

www.Shevkin.ru | © 2004 - 2017 | Копирование разрешено с ссылкой на оригинал