Статьи

О системе школьных оценок и связанных с ней проблемах

Проблемы российской школы видятcя по-разному родителям, учителям, санэпидстанции, чиновникам от образования, ученикам… Я, например, вижу вот что.
Девочка отвечает у доски, решает задачу. У нее дрожат руки, мел в пальцах крошится, она то краснеет, то белеет, лоб вспотел, лицо стало жалким. Голос ее прерывается и неестественно дребезжит. Она боится ошибиться. Задачку решила правильно. Узнав свою оценку, облегченно вздыхает…
     Мальчик сидит развалившись, он весь увешан крестами, черепами, цепями и еще невесть чем. Его перевели на домашнее обучение, и это оказалось для него спасением. Формул он не помнит, желания учиться не проявляет, учителю стоит больших трудов обнаружить у него хоть какие-то познания в физике. Он не боится ошибиться, но, узнав свою оценку, тоже облегченно вздыхает…
     Она окончила школу с медалью и поступила в престижный вуз. Он после 9-го класса пошел работать слесарем. Большой вопрос, кто из них будет лучше разбираться в физике во «взрослой» жизни. Но у этих учеников есть нечто общее: они учились не ради знаний, а ради оценок. Изучаемое не волновало ни ее, ни его.
     Если ребенка интересует то, что он изучает, если он любознателен и увлечен учебой, то ему оценка, по большому счету, не так уж и важна. Она лишь указатель: правильно ли идет процесс познания? Знания для него имеют ценность сами по себе, ему не нужны никакие дополнительные стимулы для учебы. Счастливы те родители и учителя, чьи дети учатся таким образом. К сожалению, таких учеников меньше, чем хотелось бы. Большинство же ищет себе стимул для учебы.
     Стимулы могут быть самыми разными. Некоторые учатся потому, что без документа об образовании им не занять то место в жизни, которое они (или их родители) себе наметили. Другие ходят в школу, т.к. им приказали родители, чтобы не огорчать их, добрые дети послушно учатся. Некоторым нравится получать хорошие оценки, они их коллекционируют, и очень огорчаются, когда в дневнике с одними пятерками на неделе вдруг появляется тройка… Следует признать тот факт, что учеников, старающихся ради оценки, т.е. ради сиюминутного признания их успеха, гораздо больше, чем тех, кому интересны знания сами по себе.
     Это, может быть, спорно, но, на мой взгляд, оценка как цель учебы – ложный стимул. Человека не волнует, что огромный, разнообразный в своих проявлениях мир можно познать. Его не удивляет, что все тела падают вниз, что из одного вещества можно получить другое, что можно разговаривать с другом, находящимся за сто километров, не радуют красота и лаконичность математической формулы. Его не поражают глубина чувств Наташи Ростовой и цельность натуры Татьяны Лариной. Его волнует только оценка, т.е. цифра, которую учитель напишет в журнале напротив его фамилии. Из такого ученика скорее всего вырастет ограниченный человек, почти ничего не знающий и почти ничем не интересующийся, кроме того, чем он занимается профессионально.
     Такое отношение к оценке имеет несколько причин. Во-первых, – «экономическая». Оценка является в глазах учеников своеобразной валютой, в которой они получают свою «сдельную зарплату» за учебу. Ставится с ног на голову тот факт, что образование у нас бесплатное, и это ученики должны были бы платить за то, что их учат. Но отрицать то, что учеба – тяжелый труд, нельзя, подобная точка зрения возникнет обязательно, если специальными воспитательными мерами родители не будут с ней бороться. А родители – сами бывшие ученики и рассуждают точно так же.
     Вторая причина – «лаконичная». Учителя вместе с родителями также способствуют тому, что оценка оказывается важнее того, за что она поставлена. Родитель заглянул в школу на 5 минут (он торопится, ему на работу надо): «Как там мой?» Учитель (он тоже торопится, перемена кончается, а ему лабораторную подготовить надо): «На тройку» – «А на четверку к концу четверти не вытянет?» – «Вытянет, если постарается». Вот и поговорили. Хорошо еще хоть так, иные родители не заходят в школу годами. А надо бы выбрать время, спокойно сесть, посмотреть работы ученика, проанализировать их, понять, в чем именно у него пробелы, какие формулы он не выучил, какие темы не усвоил, какие книги дополнительно стоит почитать, чтобы заинтересовать его. Это бывает, к сожалению, гораздо реже. Проще узнать оценку, чем вникать в сложности изучаемой ребенком темы.
     Классный руководитель: «Опять ты двойку по истории получил ? И по литературе одни «трояки». А по химии «пять», молодец».
     Ученик пришел домой.
     – Как учеба, сынок?
     – Четверка по физике.
     – Молодец, так держать!
     А где вопросы о том, что изучали сегодня, что понравилось, а что нет, трудная ли была задача, о чем? Удивительно ли, если после этого у ученика появляется твердое убеждение, что в школу ходят получать оценки?
     Ученик другу: «Меня мать за “пару” убьет». Это устойчивое словосочетание. Вдумайтесь: мать (!) убьет (!!!)… за цифру! Не за прилежание, не за знания…
Классический ученический вопрос учителю: «А как исправить двойку?» (вариант – «закрыть» двойку). Так и подмывает ответить: «Ластиком» (вариант – «крышкой»).
Третья причина – «историческая». В обществе существует стойкое негативное отношение к «2» из-за того, что когда-то оценки выражали не цифрами, а словами: «хорошо», «отлично», «удовлетворительно». Что же, кроме негатива, может вызывать оценка «неудовлетворительно»? А ведь здесь все очень субъективно: для одного «4» – «неудовлетворительно», а другому «3» – «отлично», он же ведь за свою тройку выложился без остатка! Давно уже вернулись к цифровой форме оценок, но слова почему-то остались.
     Еще одна проблема школьной отметки – психолого-социальная. Дети сильно переживают из-за плохих отметок, т.к. их получение чревато неприятностями. В российской школе существует трехбалльная система оценок: «5», «4» и «3». Так как двойки и единицы не ставятся в выпускных документах, то следует признать, что «2» – не оценка, а некое пугало, которым учитель стращает нерадивого ученика. Либо учись хорошо, либо поставлю «2» – и на второй год.
     А за что на второй год? За старинные заблуждения чиновников от образования, которые считают, что составленной ими программой может овладеть каждый ученик. Но не существует среднестатистического ученика, на которого рассчитана программа. Есть множество отдельных, конкретных учеников с их индивидуальными трудностями, проблемами, бедами.
     Образовательный процесс зависит не только от учителя, который дает знания. Для завершения процесса требуется, чтобы ученик знания взял. Но не каждый ребенок хочет и может это сделать. Кто-то от природы ограничен и не в состоянии усвоить учебный материал, рассчитанный на «среднестатистического». Другому не повезло с родителями, они не видят большого прока в образовании, справедливо считая, что сегодня без него можно прожить лучше, чем с ним. Третий пережил родовую травму и не может сосредоточиться на учебе более 10 минут. У четвертого отец запил и ушел из семьи, сын потерял все жизненные ориентиры и перестал учиться. Пятый просто не хочет учиться, без объяснений. Шестой, седьмой, восьмой… Короче говоря, нет у учеников равенства ни в способностях, ни в возможностях. Но это не учитывается, все должны «успевать». Приходится воздействовать на ученика разными способами: от уговоров и завлекания до принуждения.
     Конечно, можно было бы кому-то из них помочь. Наиболее распространенный аргумент оппонентов в подобных случаях – учитель должен прививать интерес к своему предмету, использовать игровые приемы на уроках и т.д. Несомненно, этим можно достичь многого. Но играючи научить решать задачи по динамике в 9-м классе или задачи на принцип суперпозиции полей в 10-м – нереально. Это трудные задачи, а труд – это не игра. Одной «развлекаловкой» проблемы не решить. Для полного ее разрешения потребовались бы колоссальные затраты средств и усилий: классы по десять человек, система индивидуальных занятий, лечение у психоневрологов и других специалистов, в некоторых случаях – изоляция от родителей… Но таких денег сегодня нет. Кроме того, отсутствует заинтересованность общества в том, чтобы все его члены получили настоящее, а не фиктивное среднее образование. Следует признать, что в реальных современных условиях все учащиеся не могут получить качественное среднее образование. 
     И тут перед учителем-предметником встает нелегкая социальная задача. Что делать со слабыми учениками? Не со «среднестатистическими», а с конкретными? Приобретенных ими знаний, умений и навыков по существующим нормам оценок явно недостаточно. Оставлять на второй год? Но это соизмеримо с лишением свободы, тюремным заключением, т.к. откладывается на год реализация всех планов человека, начало самостоятельной жизни. За какую вину? Ведь в большинстве случаев (если не в 100%) это не вина ребенка, а его беда. Поставишь ему «2» в году, а он от бессилия вообще школу бросит. А куда пойдет? Решать эту проблему приходится учителю, т.к. фактически сегодня в государстве нет такой структуры, которая реально занималась бы судьбой подобных бедолаг. Думать о жизненных перспективах «слабаков» приходится учителю, хотя его должностными обязанностями подобное не предусмотрено. Просто работая с детьми, вникая в их радости и беды в течение длительного времени, сознавая, что он «крайний» в этой проблеме, исходя из человеколюбия, учитель вынужден решать. И он решает. Всеми правдами и неправдами «выводит» тройку в году и отпускает.    Утешает себя тем, что второй год практически никому не помогает. Могу привести лишь 3–4 случая за 30 лет работы в школе, когда повторное обучение оказалось благом.
И тут же возникает новая проблема. Те ученики, которые в поте лица своего добывают заветную тройку, сразу не могут понять, почему их одноклассник получает ту же тройку фактически «за так». Требования, предъявляемые к ученикам для получения тройки, существенно снижаются, это не может не отразиться и на требованиях к четверке и пятерке. Снижается уровень образования вообще. В одном из исследований зарубежных аналитиков (людей беспристрастных) было установлено, что в нашей стране средний уровень сегодняшнего отличника соответствует уровню троечника 20–25-летней давности.
     Кроме того, возникает ситуация, в которой учитель развращает своих учеников в полном смысле этого слова. Ведь как бы тщательно мы не пытались обосновать выставление «липовой» тройки, ученики рано или поздно все поймут. Так как у многих из них стимулом для учебы является оценка, то это задевает значительную часть учащихся. Выходит, учитель, авторитету которого в большей или меньшей степени ученики все же доверяют, прививает своим воспитанникам мысль, что пользоваться тем, чего ты не заслужил, не заработал, – можно. Так в школе рождается та большая ложь, которая разрушает нравственные устои общества, рождается тот негатив, которым возмущаются все, в ком совесть еще не заснула. Не думаю, что все сильно преувеличено…
     Выход из положения сравнительно прост. Надо сделать оценки «2» и «1» зачетными. Четко оговорить, за что ставится та или иная оценка. Установить предельные минимальные уровни трудности при изучении теоретических тем и решении задач, причем оговорить не вообще, на словах, а самым конкретным образом: узнавание формулировки закона сохранения энергии из трех предъявленных, умение его сформулировать, умение отвечать на вопросы, требующие понимания закона, умение вывести формулу закона, умение применять закон в задачах, оговорить уровень трудности задач, указать, какие задачи должен уметь решать ученик для получения той или иной оценки. (Много лет завидую математикам: у них есть сборник, из которого им дают задачи на экзаменах, учитель точно знает, чего ожидать на выходе.)
При проверке работы школы контролировать не то, какие оценки стоят в журнале, а объективность оценок, их соответствие реальному уровню знаний учащегося. Позволить тем самым учителю не врать своим ученикам, но и не делать из учебы трагедии.
Отменить в выпускных документах словесную «расшифровку» оценок. От этих «хорошо» и «отлично» только ошибки при заполнении аттестатов. Уж лучше расшифровывать для непонятливых так: «5» – «пять», «4» – «четыре» и т.д.
     Второгодничество следует признать нелепым, жестоким и бессмысленным анахронизмом. Переводить в следующий класс при любых оценках. Оставлять на второй год только по заявлению родителей при наличии документов, подтверждающих обоснованность просьбы о второгодничестве. Второй год должен быть платным (за исключением случая тяжелого заболевания ученика), родители должны перевести деньги государству, но только не на счет школы или каких-либо других органов образования, а непосредственно в государственный бюджет.
     Если пойти на подобные меры, то надо быть готовым к непониманию их широкими слоями общества. Стереотипы ломаются очень трудно и очень долго. «Выпускать с двойкой! Бред какой-то!» Вспомните, ведь так и не прижились в прогнозах погоды гектопаскали. А ведь подавляющее большинство изучало их в школе. 738 мы понимаем, а 984 не понимаем…
     Нечто подобное (выпуск и перевод с двойкой) уже было в нашей школе несколько лет назад. Стыдливо разрешили ставить одну оценку «2» в аттестат (а почему не три, или восемь?). Потом это правило отменили. Чего-то испугались. Может быть, того, что учитель расслабится, перестанет учить, начнет халтурить? Но тот, кто способен на это, давно уже халтурит, а порядочный учитель даже за свою одиозную зарплату выкладывается до последнего. Причем порядочных в школах, по-моему, гораздо больше.
Может быть, отменили правило потому, что приоткрылось истинное положение вещей в образовании? Насколько глубоки и прочны знания некоторых наших учеников? Не хватило мужества посмотреть правде в глаза? А правда иногда действительно жестокая. Ставь хоть «тройку», хоть «двойку», но не все девятиклассники твердо знают таблицу умножения. Некоторые ученики делают в одном слове по две, а то и по три ошибки (опорат, митолическая), про запятые я уже молчу. К некоторым задачам по физике приступают лишь самые отчаянные. Не понимают важность указания единиц физических величин (m = 19, и все тут!). Умножают на 100 на калькуляторе. О тригонометрических таблицах знают не все, а калькулятор не у всех «синусы берет». Таких, может быть не так уж и много, но что с ними делать? Ведь они тоже люди…
      Может быть, хорошее правило отменили из-за того, что оно в чем-то не соответствует Закону об образовании? Тогда, может быть, стоит что-то изменить в Законе?
Следует признать, что в нашем образовании накопилось множество проблем. Чтобы изменить ситуацию к лучшему, надо узнать истинное положение вещей. Ведь если больной не скажет, что у него болит, врач не сможет помочь ему, и больной умрет. Позволить трезво взглянуть на состояние дел в образовании поможет предлагаемое изменение в системе школьных оценок.

      Александр Александрович Аствацатуров работает в школе тридцать один год после окончания физфака МГПИ в 1971 г. Считает главным в своей работе умственное и нравственное развитие учеников. Награжден медалью «850 лет основания Москвы», значком «Отличник народного просвещения», грамотой Министерства просвещения РСФСР. Хобби – занятия историей, археологией и этнографией.

www.Shevkin.ru | © 2004 - 2017 | Копирование разрешено с ссылкой на оригинал