Статьи

Две тенденции в образовании

В образовании, уже более ста лет борются две тенденции (в контексте социальной справедливости). Они соответствуют двум ключевым задачам образования:

первая — это обеспечение всеобщей функциональной грамотности (всеобуч!), т.е. способности населения адекватно функционировать в данных условиях или на ближайшую перспективу;

вторая — обеспечение воспитания элиты, обеспечивающей ИННОВАЦИИ и РАЗВИТИЕ общества в отдаленной перспективе.

Нерешение первой задачи ведет к люмпенизации населения, «картофельным» бунтам, техногенным катастрофам. Нерешение второй — к стагнации и ущербной роли в мировом разделении труда.

Оспаривать наличие этих двух задач так же бессмысленно, как и фундаментальных законов природы. Проблема в другом — в том, что в экономически развитых странах во вторую половину 20 века стала преобладать первая тенденция. Есть множество работ на эту тему, сошлюсь только на пример Германии.

К концу 60-х годов в гимназиях Германии (западных земель) обучались не более 10% школьников. Они действительно получали хорошее образование, был конкурсный набор, особое финансирование и т.д. (Речь идет о государственных школах!). Затем, в результате ряда реформ, принятых, в том числе, и под давлением «народных масс» прием в гимназии был расширен, конкурсы отменены и сейчас там обучаются от 40 до 60 % школьников. Что в результате? По единодушному мнению немецкого педагогического сообщества уровень образования снизился, образовался дефицит кадров в высокоинтеллектуальных областях, в первую очередь в таких, как математика, физика и др. Гимназии таким образом превратились в обычные общеобразовательные школы.

Но, что же делает правительство и законодатели в этой ситуации? На протяжении последних 15-20 лет как в Германии, так и в других странах (в том числе в Канаде!), мы наблюдаем процесс создания новых школ, призванных опять-таки решать ВТОРУЮ задачу!  

Американская школа

В американской школе отсутствуют в привычном нам смысле понятие учебного плана, предмета, недельного расписания, часовой нагрузки учителя. Начальная школа в США никогда не интегрировалась со средней и, тем более, старшей (High School), за исключением некоторых частных школ. Любая школа всегда расположена в одном здании или в группе зданий на одной закрытой компактной территории (последнее, главным образом, на юге).

В США отсутствует федеральное управление образованием: все решается на уровне штата, графства, учебного округа (округ – это приблизительно 100-150 тыс. учеников). В округах управление образованием осуществляется комитетом из 12-15 человек, избираемым одновременно с выборами законодательного собрания штата из числа университетских профессоров и наиболее уважаемых и заслуженных учителей.

Зарплата учителям устанавливается ежегодно не тарификацией, а договором между профсоюзом учителей и администрацией штата исходя из уровня жизни на данной территории. Любой житель Америки, даже самый последний БОМЖ, знает из каких налогов и в каком размере финансируются школы штата. В штатах победнее – из подоходного налога, в богатых – из налога на недвижимость. В государственных школах, т.е. находящихся в ведении штата, платные образовательные услуги и иные поборы с родителей запрещены. Если денег не хватает – повышают налоги. Каждая школа живет по своему закону (т.н. «легистратура»), отражающему образовательную программу и, соответственно, финансирование школы.

В государственных школах США обучаются 95% школьников. В консолидированном бюджете образования, включая частное, доля бюджетов различных уровней составляет 89%, причем доля федеральных субсидий всего 6-8%. Это в основном целевые программы обеспечения безопасности, информатизации (использование федеральных баз данных) и т.д.

Мега-школы возникли в США, вопреки утверждениям наших «реформаторов», не в 80-е годы, а в начале 20 века в результате большого притока иммигрантов из Старого Света. Такие школы стали возникать на восточном побережье, в Новой Англии, Нью-Йорке. Основанные на британской образовательной традиции и протестантской этике, многие из них стали очень успешными и востребованными. На весь мир знаменита, например, Stuyvesant High School (http://stuy.enschool.org/), расположенная в нижнем Манхеттене, и куда родители пытаются записать детей еще ДО их рождения. В послевоенные годы происходило укрупнение средних школ на всей территории США. Особенных масштабов это достигло в южных штатах: в Лос-Анжелесе, например, есть школы по 5-6 тыс. учеников. Конечно, не в последнюю очередь, из экономических соображений: удельные расходы в большой школе всегда ниже. Но главное, считалось, по опыту северо-восточных штатов, что большие школы будут способствовать интеграции иммигрантов из стран, главным образом, Латинской Америки, позволят избежать «анклавизации» национальных меньшинств.

Однако перенос этой модели из среды социально, национально и религиозно однородной в иную оказался неудачным. Уже к 50-60 годам прошлого века стали заметны тревожные симптомы в этом секторе. Школы-левиафаны становились очагами подростковой преступности, наркомании, детских суицидов. Детские психологи отмечали, что в большом разнородном подростковом коллективе растет степень отчужденности детей, учителей и родителей, наблюдаются явления немотивированной агрессии. Ребенок начинает чувствовать себя потерянным, ненужным. Стали образовываться молодежные группировки, основанные на негативном лидерстве. Все это достаточно выпукло описано в американской художественной литературе («Над пропастью во ржи» Дж. Сэллинджера, «Кентавр» Дж. Апдайка, «Верх по лестнице, ведущей в низ» Б. Кауфман и др.). А чего стоит пронзительный фильм «Благослови зверей и детей» С. Крамера!

Поэтому уже администрация Дж. Кеннеди разработала план «декомпозиции» мега-школ. Но не случилось! Затем вьетнамская война, студенческие волнения 68 г., университеты, энергетический кризис 70-х, как-то отодвинули эту проблему. Но в 2008 г. администрация Б. Обамы вновь вернулась к этой проблеме и началась настоящая борьба со школами-гигантами. В течение первого президентского срока Б. Обамы были ликвидированы около 5 тыс. мега-школ. Директора и педагоги уволены. На их месте возникли небольшие, с наполняемостью не более 500 чел., новые школы. Это т.н. «чартерные» школы, школы «MIND» (т.е. «умные» школы), школы «Magnetic» — школы «притяжения». С 90-х годов во многих штатах открываются интернаты для особо одаренных детей: http://www.mssm.org/, http://www.massacademy.org/index.html и др.

Русская школа – это европейская школа, по преимуществу, немецкая, прусская. Это оттуда, из 18 века, наши учебные планы, дробление образовательных областей на предметы, классный журнал, недельные циклы расписания, классно-урочная система, наконец. Эта система, привнесенная в Россию монархами немецкого происхождения, приобрела за 200 лет национальные черты, и даже 70 лет советской власти не смогли ее разрушить, за исключением короткого периода 20-х годов. Конечно, изменялось содержание в угоду идеологическим соображениям, но структура сохранилась!

Надо понимать, что американская и европейская – это совершенно различные образовательные системы. Выхватывание отдельного фрагмента из одной и насильственное внедрение в другую приводит, в лучшем случае, к его отторжению, а в худшем – к разрушению системы.

www.Shevkin.ru | © 2004 - 2017 | Копирование разрешено с ссылкой на оригинал