Статьи

А.В. Шевкин. Достойны ли мы богатства, которое пока что имеем?

Размышления над рецензируемой книгой

 
На фотографии титульный лист книги с автографом академика С.М.Никольского
 
Если Господь хочет наказать человека,
то сначала лишает его разума.
 

Взявшись рецензировать книгу «Образование, которое мы можем потерять», я должен признать, что не могу сразу «взять быка за рога» — приступить к обсуждению ее содержания.

В обычной ситуации достаточно было бы сообщить, что она представляет собой сборник статей и других материалов под общей редакцией ректора МГУ им. М.В.Ломоносова академика В.А.Садовничего; показать, что в ней известные математики, преподаватели и общественные деятели обсуждают реформу Министерства образования, в особенности в области математики и естественных наук; сказать, что о проблемах реформирования системы образования в стране высказываются В.В.Путин, Ж.И.Алферов, В.А.Садовничий, Д.В.Аносов, В.И.Арнольд, Л.Д.Кудрявцев, И.И.Мельников, С.М.Никольский, А.И.Солженицын, И.Ф.Шарыгин (последовательность фамилий по оглавлению); добавить, что в книге помещены Доклад «Пока еще не слишком поздно» Национальной комиссии США по преподаванию математики и естественных наук в 21-м веке, Проект программы реформ в области образования США Президента США Дж.Буша, Постановление Совета Российского Союза ректоров, Решение Ученого Совета Математического института им. В.А.Стеклова РАН, Постановление Бюро Отделения ядерной физики РАН, Решение и Обращение Всероссийской конференции «Математика и общество. Математическое образование на рубеже веков».

В обычной ситуации осталось бы лишь кратко охарактеризовать некоторые статьи и документы, и сказанного было бы достаточно, чтобы книга сама нашла своего заинтересованного читателя.

Но ситуация, на мой взгляд, несколько необычна. В книге помещены материалы, часть из которых уже публиковалась год-полтора тому назад. Да и сама книга существует около полугода, министру образования она передана. С точкой зрения математического сообщества министр-математик знаком, но воз и ныне там — губительное реформирование отечественного математического образования продолжается. Очередь дошла уже до стандартов, в Москве их уже приняли.

Представлять рецензируемую книгу как сборник материалов, объясняющий профессионалам-математикам, что происходит с математикой, значит, ломиться в открытую дверь — они и так хорошо знают, что происходит. Мне показалось важным сказать несколько слов о реформировании математического образования в стране, которое породило столь яркое и мощное выступление столь авторитетных специалистов и организаций, привести некоторые высказываемые в книге аргументы и предложения, показать, к каким аргументам выдающихся специалистов и авторитетнейших организаций профессионалов-математиков — ученых, учителей и преподавателей не прислушивается министр-математик. Он не может не понимать, что делает. (Если бы не понимал, было бы жаль министра. А он понимает, поэтому жаль страну.)

Вот почему до обсуждения отдельных статей из книги мне необходимо сделать совсем не лирическое отступление, которое поможет нам понять, чем обеспокоена научная элита страны, против чего она так резко протестует, чего так упорно не хотят слышать руководители образования. Быть может, этот разговор приведет нас к пониманию простой истины — пытаться достучаться до министра бесполезно. Математическое сообщество и общество в целом должны обращать свои протесты выше, к руководителям страны, к Президенту, если, конечно, общество не смирилось с перспективой жить в третьеразрядной стране не только по уровню жизни, но теперь еще и по уровню образования.

Начну свое нелирическое отступление с первого впечатления от книги, которое врезалось в память навсегда. Листая книгу в метро, я наткнулся на строчки, поразившие меня правильностью понимания важности математического образования, его роли в современную эпоху: «Комиссия убеждена, что на заре нового столетия и тысячелетия будущее благосостояние нашего государства и народа зависит не только от того, насколько хорошо мы обучаем наших детей в целом, но именно от того, насколько хорошо мы обучаем их математике и естественным наукам» (с. 135).

«Здорово, — подумал я, — наконец-таки у нас кто-то заговорил о перспективах государства и народа в XXI веке и о роли математики в связи с этим. Кто это такой молодец?» — задал я себе естественный вопрос. И тут же получил ответ. Это сенатор Джон Гленн, знаменитый астронавт, председатель Национальной комиссии Соединенных Штатов Америки по преподаванию математики и естественных наук в XXI веке.

Настроение испортилось. Это не про наше государство, не про наш народ. Это не про нашу школу и не про нашу математику.

«Пока еще не слишком поздно»

Нет, я искренне рад за американцев: у них есть Комиссия, возглавляемая лидером, которому доверяет каждый американец. У них есть понимание важности качественного естественно-математического образования. У них есть разумный план, который они собираются реализовать. У них есть решимость вкладывать деньги в подъем школьного образования, без чего невозможно побеждать в обостряющейся конкурентной борьбе в новом мире, в котором главным товаром становится не сырье (невозобновляемое, как нефть, газ и т.п.), а знания. Вспомним в связи с этим конкурентноспособных японцев, у которых не осталось невозобновляемого сырья, но они умеют хорошо возобновлять с помощью своей системы образования высокообразованные, умелые и работоспособные кадры для науки, образования и производства.

Читаем дальше в докладе: «Математика и естественные науки дадут нам продукты, услуги, уровень жизни, экономическую и военную безопасность, которые будут поддерживать нас как дома, так и во всем мире. Они дадут и технологический потенциал, так необходимый американским компаниям для высокой конкурентноспособности на мировом рынке» (с. 135).

Я рад за американцев. Они думают о влиянии уровня образования на экономическую и военную безопасность страны. Они сначала создали Комиссию, которая ревизовала все, что они имеют в образовании, сравнила имеющееся с тем, что имеют в других странах, разобралась в том, что не устраивает их в собственной системе образования, в преподавании естественно-математических наук. Лишь потом были определены направления, в которых необходимо изменять национальную систему образования. Нам, конечно же, так нельзя! У нас свой российский путь: мы сначала должны создать невыносимое положение, а потом мужественно его преодолевать.

Я радуюсь за американцев … и меня терзают вопросы: почему мы начали реформу, не придя к согласию относительно ее целей и того, что же действительно надо менять? Почему в таком важном деле у нас нет лидера, облеченного народным доверием? Почему у нас реформированием школы занимаются люди, бесконечно далекие от насущных проблем школы, род занятий которых можно «вычислить» лишь при умелом чтении «между строк» публикуемой в печати отрывочной информации? За что, наконец, Господь так строг к руководству образовательной отрасли (см. эпиграф)? Грустно за нас.

О серьезности намерений американцев говорит упомянутый доклад с символическим названием «Пока еще не слишком поздно» и Проект программы реформ в области образования США Президента США Дж.Буша. Но у них не все получится так, как они хотят. И не так скоро. У них профессия учителя никогда не была престижной из-за низкой оплаты труда учителя — по их американским меркам, конечно. Правда, пара молодых учителей может позволить себе купить дом, машины, иметь троих детей, не сомневаясь в своей способности выплатить кредиты и дать образование детям. Но им платят мало, что признают сами американцы.

Не буду отвлекаться здесь на обсуждение возможностей пары наших молодых учителей иметь дом, детей и т. п. Пусть сначала они попробуют выжить на учительскую зарплату. А на случай, если они останутся в школе, я расскажу о перспективе, которая их ожидает, если они, как и я, будут всю жизнь упорно трудиться и учиться. Так вот, на излете моей профессиональной карьеры (институт, 30 лет в школе, кандидат педагогических наук, лауреат Премии мэрии Москвы в области образования, Соросовский учитель, автор школьных учебников, многочисленных статей и методических разработок) я получаю в школе за 23 недельных часа (из них 18 в классах с углубленным изучением математики) около 60% того минимума, который считают необходимым платить начинающему (!) машинисту московского метрополитена всего после одного (!) месяца обучения (без высшего образования!). Я специально перечислил все «регалии», так как некоторые из них дают надбавку к зарплате. Например, кандидатская степень дает надбавку при оплате труда, но бухгалтера школы уже предупредили, что она незаконна, так как я защитился «не по специальности» — не по «Математике», а по «Методике математики». Боже! Не будь так строг к моим начальникам — иначе совсем тоска!

Я всегда знал, что учителям у нас платят мало, но только когда прочитал объявление в метро о зарплате начинающего машиниста, понял, как же это унизительно мало! Что же тогда говорить о зарплате начинающего учителя? И многие ли захотят начинать работу в школе, чтобы после 30 лет упорного труда мечтать о зарплате начинающего машиниста?

Вернемся, однако, к американским учителям. Считается, что квалификация среднего американского учителя недопустимо низка. Причем это не нарушение правила. Таково правило. Это у них случился скандал, когда в одном из штатов усомнились в конституционности требования «Учитель математики должен уметь без компьютера разделить 111 на 37». Да так сильно усомнились, что вопрос решался в Верховном суде, но требование признано вполне конституционным. Нам ведь такое пока не снится даже в кошмарном сне. Уточню: пока не снится.

Все дело в том, что по их традиции учитель и не должен быть большим специалистом в преподаваемом им предмете, но должен уметь сравнить ответ ученика с эталонным, например, при тестировании. Именно этим я объясняю себе такую любовь американцев к тестам. А нам насаждают тесты, совсем не учитывая, что наши учителя еще не разучились решать наши обычные контрольные работы и проверять их, не глядя в эталонные ответы. Чего американские учителя делать не умеют. Они обучают не столько математике, сколько ответам на вопросы тестов. Не случайно же после опубликования упомянутого доклада из американского бюджета выделили только на один год и только на повышение квалификации учителей более 5 миллиардов долларов (это не опечатка!).

Итак, из опубликованных в рецензируемой книге доклада Комиссии сенатора Гленна, Проекта программы реформ в области образования Президента США Дж. Буша следует, что американцы обеспокоены реальным уровнем образования их подрастающего поколения в области естественно-математических наук и полны решимости менять образование к лучшему. Пожелаем им успехов и вернемся к нашим проблемам.

О смысле новой культурной революции

Чем у нас озабочены руководители образования, куда они ведут нас дорогою реформ? В чем видят цели реформы сами реформаторы? Эти вопросы волнуют не только учителей и родителей учащихся, они волнуют и представителей интеллектуальной элиты общества, которые, пытаясь понять, что же творится в родной стране, ищут ответы на волнующие их вопросы … и иногда находят.
В книге есть аналитическая записка академика В.И.Арнольда «Что ждет школу в России? Подготовка новой культурной революции», а в ней — весьма красноречивые фрагменты, объясняющие многое, если не все, что творится у нас под видом реформирования школы.

В записке изложены четыре пункта плана модернизации образования в России, как этот план понимают сами реформаторы (речь идет о проекте 2001 г.), из этих пунктов приведем полностью только первые два.

1. Основными целями образования являются «воспитание самостоятельности, правовой культуры, умения сотрудничать и общаться с другими, толерантности, знания экономики, права, менеджмента, социологии и политологии, владение иностранным языком». Никакие науки в «цели обучения» не включены.

2. Основными средствами для достижения этих целей объявляются «разгрузка общеобразовательного ядра», «отказ от сциентистского (т.е. научного — В.А. ) и предметноцентрического подходов» (т.е. от обучения таблице умножения — В.А. ), «существенное сокращение объема образования … Специалистов необходимо отстранить от обсуждения программ «своих специальностей» (кто же согласится с мракобесием? — В.А.).

Следующие два пункта плана посвящены изменениям в системе оценки и тому, что в средней школе «должно быть»: три часа русского языка, три часа математики, три — иностранного языка, три — обществоведения, три — естествознания, а остальное — «включение дополнительных модулей», гуманизация, гуманитаризация и т.д. и т.п.

Далее Владимир Игоревич рассказывает о своем участии в многочасовом разговоре с собеседниками, которые, по их словам, активно участвуют в подготовке проекта реформы средней школы. В частности, он приводит интересный пример, показывающий уровень компетентности людей смело взявшихся ломать через колено образование в России: «Мне сообщили, что слабость нашего сегодняшнего школьного обучения, якобы, «выявлена международной комиссией», а в ответ на мой вопрос, как проводилось исследование, меня уведомили, что наши школьники слабо справляются со «стандартными вопросами», вроде: «что общего у ежа с молоком?». Я тоже не знал, что у них общего, и тогда меня обучили правильному ответу: «оба сворачиваются».

В.И.Арнольд пишет: «Наиболее важной чертой будущей организации реформ мои собеседники считали то, что составление программ по разным дисциплинам не должно быть доверено соответствующим специалистам («иначе химики станут требовать серьезно изучать химию, математики — математику и т.д.»). Вероятно именно эта идея привела к прошлогодней попытке полностью исключить из школьного обучения курс геометрии (чему воспротивились не только математики из РАН, но и представители оборонных предприятий). Сейчас обсуждается новый проект, где исключены всего только логарифмы и синусы, степенные функции и стереометрия. За этим придется исключить из физики законы Кулона и всемирного тяготения, которые основаны на исключаемой математической теории, а из географии — параллели и меридианы. Но реформаторов-двоечников это не смущает, а только радует.

Главная цель реформы, по словам моих собеседников, — добавляет академик В.И.Арнольд, — состоит в том, чтобы осчастливить родителей, сделав их детей-двоечников отличниками, меняя не уровень их знаний и умений, а просто уровень требований к ним. Крайне отрицательно «реформаторы» отнеслись к моим словам о необходимости повысить зарплату учителям. По их мнению, «это только закрепило бы нынешнюю оккупацию школ малокомпетентными старушками».

Да простит меня читатель за столь долгое цитирование, но нельзя было пройти мимо циничных и саморазоблачительных откровений «реформаторов». К сожалению, имена «героев» разгрома образования пока не названы, но в статье академика Д.В. Аносова «Реформа школы: за и против» есть фрагмент, приоткрывающий для нас род их занятий: «Быть может, экономисты, являющиеся главными разработчиками реформы, не нуждаются в нашем мнении. Смею думать, что тогда результаты не могут быть лучше, чем в экономике, которая, как-никак, является их специальностью» (с. 27).

О влиянии экономистов на ход реформирования отечественного образования, например, ректора Высшей школы экономики Я.И.Кузьминова, говорит в своей статье И.Ф.Шарыгин, упоминая статью Кузьминова «Конец мифа о советском образовании» в «Независимой газете» и замечая в скобках: «Русла всех реформаторских потоков — идеологических, кадровых и финансовых — проходят сегодня через эту школу» (с. 117).

Итак, подводя итог сказанному, заметим, что российские специалисты, реформирующие школьное математическое образование, слабо представляют, какое богатство — традиционное российское образование — мы имеем. Они даже не понимают всю нелепость своих попыток реформировать то, что они плохо знают.

Можно смело предположить, что, в конечном счете, их «реформы» с треском провалятся, так как за ними нет ничего, нацеленного на общественное благо, и наоборот, слишком много всего, нацеленного на благо самих «реформаторов». Уверен, Россия не рискнет перед вызовами XXI века остаться совсем без мозгов — без качественного образования молодежи. Для нее это погибель. В России найдутся люди, понимающие связь между уровнем образования и технологическим потенциалом отечественных компаний, конкурентноспособностью страны, ее экономической и военной безопасностью. Вот и Президент России в своих выступлениях подчеркивает, что будущее страны — за высокими технологиями. Странно, что этого не понимает министр образования. А если понимает, но продолжает свою «реформаторскую» деятельность, то страшно за страну. Как же сильно должен быть «смотивирован» наш министр, если ему все равно, что мы думаем, говорим и пишем о его «реформаторской» деятельности!

Страшно за страну потому, что уже нанесенный урон российскому образованию просто блекнет перед дальнейшими последствиями необдуманного «реформирования». Может быть, профильная школа, концепции, стандарты, вызывающие справедливый гнев любого здравомыслящего человека, кому-то кажутся хорошей идеей, которую можно проверить в школе. Может быть. Но лучше бы реформаторы выбрали для проверки страну, которую не так жалко.

Российское школьное образование является образцом для подражания для многих стран, считающих себя цивилизованными, оно строилось не одну сотню лет нашими талантливыми предшественниками — учителями, учеными, педагогами, авторами учебников. Оно слабеет от беспрерывного десятилетнего реформирования, от которого ученикам и учителям становится все хуже и хуже. Оно слабеет, но все еще дает главный возобновляемый ресурс страны — образование для молодого поколения (оно уже хуже, чем прежде, но то ли еще будет, когда планы реформаторов воплотятся в жизнь, когда учителями станут выпускники «реформированной» школы).

У гибельной черты

Российское школьное образование поддерживается стараниями учителей, отброшенных за черту бедности, но продолжающих служение общественному благу в тот момент, когда общество и государство уже отвернулись от них, не проявляя заботы даже просто о физическом выживании учительства. Долго эта ситуация длиться не может. Но взрыва она уже не вызывает. Нет сил. Нет веры в руководство образованием. Нет надежды на то, что кто-то ответит за то, что творится.

Российское образование в опасности, оно у гибельной черты. Если произойдет его обвал, то восстановление прежнего уровня образования обойдется народу в тысячи раз дороже нынешних «реформ» и потребует работы нескольких поколений. Это прекрасно понимают ученые-математики. Они знают классический пример: в Германии до сих пор не удается поднять на прежний уровень математику, которую в свое время разгромил Гитлер. Надо ли повторять эксперимент с заранее известным результатом на этот раз в России, уничтожая для начала школьную математику? Надо ли ради этого эксперимента тратить деньги кредитов, которые будем возвращать с процентами ценою снижения реальной зарплаты тех же учителей?

Авторы сборника обращаются не к «реформаторам» — те самодостаточны, у них есть концепции, «широкомасштабный» эксперимент и «вечно зеленые» стандарты (удачное определение А.М.Абрамова)… Они придумали себе дело, не оставляющее времени на размышления. Они в вечном цейтноте, не думают о будущем, не ведают, что творят.

Авторы сборника обращаются к широкой общественности, которая должна взвесить тяжесть возможных последствий, ту цену, которую придется заплатить за «шалости реформаторов», решающих свои личные проблемы ценой утраты общественного достояния — образования, которое мы можем потерять.

Если то, о чем написано в книге, не вызовет у нас желания включиться в процесс спасения российской школы, то мы не достойны богатства, которое нам досталось от наших талантливых и трудолюбивых предшественников.

Теперь мне остается сориентировать будущего читателя книги в ее содержании, предвосхитить открытия, которые он сделает для себя, прочитав книгу.

В предисловии ректора МГУ им. М.В.Ломоносова В.А.Садовничего объясняются причины появления книги, включения в нее тех или иных статей и документов. Здесь проанализирован подход американцев к созданию Комиссии сенатора Гленна, демонстрирующий «поучительный пример уважительного отношения к корпорации, которая несет на себе основную нагрузку по внедрению новых идей, обучению молодого поколения!» Пример, которому было бы полезно следовать и в России. Виктор Антонович пишет об авторском коллективе сборника: «Вряд ли какое издание на волнующую всех тему об образовании объединит лауреата Нобелевской премии, выдающегося физика Ж.И.Алферова и выдающегося математика — академика В.И.Арнольда, выдающегося математика — академика С.М.Никольского, отметившего свое 96-летие, и президента Российской академии наук — академика Ю.С.Осипова, подписавшего в качестве Председателя Ученого Совета решение Математического института им. В.А.Стеклова, а также других авторитетнейших ученых и педагогов. Большой интерес представляют размышления о проблемах образования выдающегося нашего писателя и мыслителя Александра Исаевича Солженицына, который к тому же знает учительский труд не понаслышке».

В книге помещено выступление Президента Российской Федерации В.В.Путина на заседании Государственного Совета Российской Федерации (29.08.2001). Из ключевых положений выступления выделим лишь некоторые. 1) О том, что высокая планка в образовании нужна не сама по себе, она залог успешного развития общества и государства. 2) О доступности и качественности образования. 3) О преимуществе нашей системы образования перед зарубежными аналогами и о том, что мы не научились до сих пор извлекать максимальную выгоду из этих наших преимуществ. 4) О бесплатности образования, как об основе государственной политики. 5) О платном образовании, которое должно быть прозрачным и понятным. 6) О стандартах в образовании и возможной процедуре их создания. 7) О необходимости более эффективного использования государственных средств в образовании (о переходе к нормативному финансированию в расчете на одного ученика) и др.

В статье «Образование для России XXI века» Ж.И.Алферов и В.А.Садовничий пишут о большой опасности подхода к системе образования, основанного на неправильном понимании ее сущности, роли и месте в процессе рыночных реформ экономики. Здесь дана краткая характеристика современного состояния системы образования. Авторы обосновывают необходимость преобразований в системе образования. Они считают, что только с мощной системой образования наша страна сможет в полной мере использовать свое главное богатство — «человеческий капитал».

В статье сформулированы основные направления модернизации образования, предложены конкретные меры, которые начинаются с требования о повышении уровня оплаты труда в системе образования, поднятия статуса работников образования и науки.

В статье академика Д.В.Аносова рассказано о конференции «Математика и общество. Математическое образование на рубеже веков» (сентябрь, 2000 г.), подчеркнуто отсутствие взаимодействия и взаимопонимания представителей государства с населением в вопросах, затрагивающих жизненно важные интересы практически каждого россиянина. Д.В.Аносов отмечает, что даже выступление секретаря Совета Безопасности РФ С.Иванова в «Независимой газете» 29.11.2000, посвященное реформе школы, не имело никакого воздействия на ситуацию вокруг нее. А секретарь Совета Безопасности говорил о том, что Академия наук не только не занимается научной экспертизой проектов, но ее даже не ставят в известность о предполагаемых реформах в образовании. В статье поддержано предложение о создании вневедомственной Государственной комиссии при Президенте или при Федеральном Собрании по реформе образования.

Говоря о конкретных вопросах содержания математического образования, Д.В. Аносов признает, что при всеобщем образовании и улучшении образования в социальной области неизбежно некоторое уменьшение сведений по математике и естественным наукам, хотя бы в школах наиболее распространенного профиля. Но некоторое сокращение уже происходило, а потребуются и добавления, например, элементов теории вероятностей. Д.В. Аносов пишет, что если уменьшение программы будет сопровождаться пропорциональным уменьшением числа часов и высвобождаемые часы целиком уйдут на что-то другое, никакой разгрузки учащихся не получится.

Об аналитической записке академика В.И.Арнольда сказано выше, повторяться не буду. Приведу лишь постскриптум к статье И.Ф.Шарыгина, в котором эта записка упоминается.

«После того как я окончил работу над статьей, мне удалось ознакомиться с аналитической запиской академика В.И. Арнольда, написанной им после длительной беседы с группой главных реформаторов-модернизаторов от образования. Оказывается, я и оптимист и идеалист, в действительности дела обстоят гораздо хуже. По сути, может произойти полный развал российского образования, низведение его ниже уровня церковно-приходской школы. А население (именно население) России должно заниматься обслуживанием сырьевого комплекса. И немного уметь объясняться по-английски. Раб должен знать язык господина. Мне стало страшно» (с. 130).

Российское образование: прошлое и настоящее

Статья члена-корреспондента РАН профессора Л.Д.Кудрявцева посвящена проблеме, отраженной в ее названии «О реформах образования в России». Говоря о качестве среднего образования в России конца XIX века, Лев Дмитриевич выделяет два фактора: 1) образование не было всеобщим и 2) профессия учителя была весьма престижной (не только учителя гимназии, но и учителя сельской школы); учителя весьма хорошо материально обеспечивались. (Отмечу в скобках, что о весьма хорошем обеспечении учителей в первые годы Советской власти мне рассказывал один из авторов сборника академик С.М.Никольский, имевший опыт учительства в 20-е годы. С тех пор разговоры о престижности профессии учителя никогда не прекращались, а материальная поддержка учителя все уменьшалась и уменьшалась. В последние годы средняя зарплата учителей едва ли дотягивает до прожиточного минимума — государство давно научилось экономить на самых сознательных и самых безотказных своих работниках.)
Л.Д.Кудрявцев отмечает далее, что большим достижением довоенной школы было создание единой средней школы, дававшей хорошее образование и без всякой перегрузки. В то время не было разрыва между уровнем подготовки в школе и уровнем требований вузов. (В скобках надо добавить, что образование тогда еще не было всеобщим.) Далее в статье анализируются изменения в содержании образования, произошедшие в послевоенные и более поздние годы, в ходе реформы конца 60-х годов. Лев Дмитриевич указывает на ошибочность отказа от арифметических способов решения задач, так как основной целью использования этих способов является развитие мышления ребенка.

Особо выделю, быть может, не самое главное место в статье, где говорится, что решение примеров на алгебраические и тригонометрические преобразования позволяет прививать ученикам навык делать целенаправленные аналитические преобразования. И здесь (как и в случае с задачами) никто не предложил ничего лучшего, поэтому не следует отказываться от прежнего опыта только потому, что не всем и не часто придется в жизни преобразовывать такие выражения.

Здесь мне приятно отметить большую разницу во взглядах автора статьи и одного из главных идеологов реформирования математического образования в стране Г.В.Дорофеева. На заседании Научно-методического совета по математическому образованию (01.10.2002), которое вел Л.Д.Кудрявцев, принималось краткое и резко отрицательное решение о стандартах, подготовленных под руководством Г.В.Дорофеева. Желая объяснить необходимость сокращения числа изучаемых вопросов, Георгий Владимирович обратился к сидящим в зале: «Вспомните, пожалуйста, когда в последний раз вам довелось решать иррациональное уравнение?» Аналогичные вопросы мне приходилось и раньше слышать от Г.В.Дорофеева про решение квадратных уравнений и про вычисления с дробями.

Если главный идеолог реформы математического образования не понимает, что самоценно не умение решать иррациональные уравнения (хотя оно окажется весьма полезным тем, кто будет изучать математику дальше), а то развитие, которое получает ученик, работая с такими уравнениями, то можно понять, что никакая это не реформа, а секвестр образования! И еще хочется отметить, что Министерство образования не использует опыт и мудрость таких специалистов, как Л.Д.Кудрявцев и другие авторы сборника, во всем полагаясь на свою «карманную» отраслевую педагогическую науку.

Профессор МГУ (в то время председатель Комитета Государственной Думы по образованию и науке) И.И.Мельников в своей статье «Рычаг и опора» проводит параллель между Митрофанушкой Д.И.Фонвизина и современными Митрофанушками из Министерства образования да некоторыми «специалистами» от педагогики. В уста первого, как известно, Д.И. Фонвизин вложил замечательный аргумент: кучер куда надо довезет, а посему географию учить не надо. Вторые пользуются похожими аргументами, но уже применительно и к математике.

Иван Иванович напоминает о многих отечественных образовательных традициях, особо отмечая роль учителя: «Все понимают, что самые лучшие программы и учебники, самые лучшие методики реализуются только учителем. Только эта главная действующая сила образовательного сообщества способна держать на плаву корабль знания. И несмотря на все удары последних лет, на все атаки этот корабль продолжает плавание. Это чудо, это великое счастье России обеспечивает армия учителей, настоящих героев, подвижников, каждый из которых по скромности своей вовсе и не считает чем-то особенным каждый день входить в класс, забывая о голоде и нужде своей семьи. Однако, если держать учителей на нищенском уровне не год и не два, а десятилетия — неотвратимо произойдет усыхание самой плодотворной ветви российского общества … Это уже было и происходит в Америке и в ряде Европейских стран, которым сейчас приходится расплачиваться за недооценку уникальности учительского потенциала».

Дальше в статье показано как Правительство России урезало предложения Госсовета России по образованию, не оставив камня на камне от реальных и посильных для государства обязательств по поддержанию образовательной отрасли на должном уровне. Завершая статью, И.И. Мельников пишет: «В России есть мощный рычаг, чтобы обеспечить молодому поколению вхождение в жизнь — это традиция, опыт отечественного просвещения, и в немалой степени великая традиция математического образования. У нас есть сила, способная привести в действие мощное орудие — российское учительство, спаянное высокой корпоративной этикой, наделенное знанием и умением, способное ответить на новые вызовы жизни» (с. 80).

В статье академика С.М.Никольского «О математике в общеобразовательных школах» еще раз подчеркивается, что советское школьное математическое образование было лучшим в мире. Сергей Михайлович вспоминает как недавно он побывал в США и делится впечатлениями о преподавании математики в стране, которую наши «реформаторы» принимают за образец для подражания. Приведу лишь один пример. Бывший коллега Сергея Михайловича по МФТИ К.И.Осколков, преподающий математику в университете г. Коламбия, рассказывал, что он своим студентам в университете доказывает теорему Пифагора, а в наших школах этот вопрос изучают в 8 классе. В статье обращается внимание на реакцию американцев на результаты исследования уровня образования американских школьников по предметам естественно-математического цикла, на меры, применяемые для исправления положения.

Сергей Михайлович замечает: «Что из этого получится — это можно будет узнать через пару десятков лет, потому что действительное повышение математического образования в школах США требует кардинальной переподготовки имеющихся учительских математических кадров и написания новых школьных учебников. Пойдут ли просвещенческие круги США на это или нет, будет видно в дальнейшем. Ведь это вопросы, я бы сказал, о повышении социального статуса американской молодежи. Повысить или понизить математическое (логическое) мышление народных масс — это уже вопрос социальный». (Добавим в скобках — и не только для США.)

Говоря о попытках и дальше понижать уровень математической подготовки российских школьников, С.М. Никольский приходит к закономерному вопросу: «Что это — специальный социальный заказ? Или недомыслие?». Далее в статье отмечается, что пока Министерство образования выполняет этот заказ, народ наш не знает об этом, не знает, что хотят понизить социальный статус молодежи. Безмолвствует и Государственная Дума, которая могла бы последовать примеру Сената США.

Политику, проводимую сейчас в области образования, С.М. Никольский называет попыткой духовного (умственного) ограбления народа: «Материальное ограбление уже состоялось, теперь очередь за умственным». Далее в статье показана полная непригодность предложений по реформированию математического образования в стране (если не считать, конечно, что цель реформы заключается именно в понижении статуса российской молодежи — А.Ш. ).

Что делать?

Статья В.А.Садовничего «Пока не поздно — уже опаздываем…» начинается с уточнения того смысла, который автор вкладывает в понятие «образование». Виктор Антонович приводит примеры открытий, которые являются такими прорывами в науке, которые может осмыслить далеко не каждый человек, имеющий диплом. Отмечая, что наука находится на пороге важных судьбоносных открытий в различных областях знаний, автор статьи показывает, что отечественная наука начинает терять былые качества, прежде всего фундаментальность.

Виктор Антонович считает, что «не будет никаких позитивных изменений в системе образования, если не поддержать преподавателя — методически, материально, морально. Важно вернуть российскому профессору, учителю тот высокий статус, каким обладают его коллеги в развитых странах. Учительство должно быть престижно и привлекательно для молодежи, учительское сословие должно быть в числе самых уважаемых в обществе. Но что говорить об этом, когда средняя зарплата школьного учителя, вузовского профессора не дотягивает до прожиточного минимума в стране?»

Среди многих других проблем, которые затронуты в статье, отметим одну из «горячих»: использование тестирования в образовании, которое так активно навязывают нам со ссылкой на зарубежный опыт. Виктор Антонович приводит мнение Питера Сакса, который в своей книге «Стандартизированные умы» утверждает, что тестовая система формирует стандартное мышление, школы нацеливают учащихся не на восприятие знаний, а всего лишь на пассивное заучивание фактов. Это мнение разделяют 8 из 10 американских учителей, а сама тестовая проверка дорого обходится налогоплательщикам.

Интервью А.И.Солженицына «Школьников учат по неправильным учебникам» посвящено тому состоянию, в котором оказалось отечественное образование в настоящий момент. Оценки и предложения Александра Исаевича резки и точны: «В результате самотечных реформ, лжереформ 90-х годов, мы обрушили наше образование в глубокий упадок, в слабость, бессилие… Учительство брошено в нищету, в унижение. Учительницы в отпуске ездят челноками, подрабатывают. Учительство изолировано от культурных контактов. Нет средств выписывать журналы по специальности. Нет средств поехать в отпуск в культурные центры и там пообщаться… Требуются длительные, затратные государственные усилия. Многозатратные. Вот так стоит вопрос, чтобы поднять школу из того положения, куда мы ее обронили».

Далее А.И.Солженицын высказывается против введения единых государственных экзаменов, против бездумного копирования американской системы тестирования, в которой сами американцы уже разочаровались и ищут пути отказа от нее. Против притеснения основного корпуса общеобразовательных предметов новыми предметами (политология, социология, культурология, право, экономика, менеджмент, маркетинг), которые по отношению к средней школе являются элементом профессионального образования.

«Нужно ли ужимать среднее образование, которое, может быть, останется достоянием человека на всю жизнь? Нужно ли вставлять профессиональное образование, которое, может быть, этому человеку никогда и не понадобится?» — спрашивает Александр Исаевич. И тут же отвечает: «Кому неймется добавить 12-й класс — вот и вводите туда профессиональное образование. Общее среднее должно давать образование всестороннее».

Статья И.Ф.Шарыгина «О математическом образовании России» завершает первую часть сборника. В краткой рецензии невозможно передать ни содержание, ни дух этой статьи — ее нужно прочитать. Описывая ситуацию с реформированием школьного образования, Игорь Федорович замечает: «Безусловно, тратить на глазах у нищих учителей огромные не только по их меркам средства на многочисленные сомнительные (иных нет) мероприятия, связанные с реформированием образования, в высшей степени безнравственно. Но я сейчас не об этом. Пикантность ситуации состоит в том, что в реформаторское крыло входят работники как раз самых консервативных, не реформировавшихся со сталинских времен ведомств: Министерства образования и Российской академии образования, в то время как консерваторами (в образовании) почему-то оказались многие крупные деятели науки и техники, чья профессиональная деятельность, по сути, не просто реформаторская, но и революционная».

Из большого числа вопросов, основательно рассмотренных в статье, упомяну лишь «трех китов» российского математического образования, на которых основывались успехи отечественной школы до начала последних реформ. Это традиционное содержание, принцип доказательности и внеклассная работа и обучение одаренных детей. А из этих «трех китов» — принцип доказательности, который четко виден в российских школьных учебниках по математике: «Ни одного не доказанного утверждения, ни одной формулы без вывода. И этим наше математическое образование отличается от американского. И здесь важно не то, чье образование лучше, а то, что они разные. Главным вопросом российского математического образования является «Почему?». В то время как для американского — «Как?». Отсюда «know how» — «ноу-хау» — «знаю как».

Исключительно важными, на мой взгляд, являются замечания Игоря Федоровича о необходимости сохранения полноценного фундаментального математического образования, которым славилась отечественная школа. Дело в том, что «наши реформаторы-модернизаторы предлагают значительное сокращение часов на математику, упрощение программ и сообщают нам, что наша (именно наша — российская) школа должна в основном выпускать исполнителей и пользователей. Но именно исполнители и пользователи, нажиматели кнопок, не понимающие сути происходящих процессов, являются основной причиной всех современных технологических катастроф, включая Чернобыль и «Курск». И никакая «защита от дурака» здесь не поможет… Человечество остро нуждается в многочисленной армии ученых, изобретателей, конструкторов, создающих новые поколения самолетов и машин, телевизоров и компьютеров и просто обычной бытовой техники. А значит, человечество в целом должно поддерживать высокий уровень математического образования».

Заканчивает свою статью Игорь Федорович обсуждением перспектив математического образования в XXI веке. Постскриптум к его статье приведен выше в связи с аналитической запиской И.В.Арнольда.

Учитывая, как много по обсуждаемой проблеме уже сказано, сделаем обзор второй части книги исключительно кратким. Отметим лишь, что включение в книгу документов по реформированию образования в США явилось очень сильным и неожиданным ходом составителей сборника. Этот шаг выбил один из главных козырей в колоде аргументов реформаторов, любящих ссылаться на зарубежный опыт, который они наловчились толковать к собственной выгоде. Цитировать и комментировать документы по реформированию американского образования нет необходимости. Их полезно прочитать, чтобы еще раз убедиться, что наши реформаторы ведут школу «не туда», а их ссылки на американский опыт — это от лукавого. Они безосновательны.

Чрезвычайно важными являются также документы, посвященные реформированию российского образования, которыми завершается сборник.

В Постановлении Совета Российского Союза ректоров «О развитии образования в Российской Федерации» подводится итог большой работы по анализу положения в образовательной сфере, намечены конкретные шаги, которые могут и должны исправить сложившееся кризисное положение. Из всех пунктов Постановления выделим второй, в котором выражена просьба к Председателю Правительства РФ М.М.Касьянову обеспечить последовательный учет итогов Государственного Совета по вопросам образовательной политики в практической деятельности правительственных учреждений. В документе содержатся рекомендации и предложения ректорам вузов страны, признается целесообразной разработка совместных мероприятий Министерства образования РФ и Российского Союза ректоров вузов страны.

Решение Ученого Совета Математического института им. В.А.Стеклова РАН от 26 сентября 2001 г. выражает глубокую озабоченность состоянием и перспективами школьного математического образования в нашей стране. В нем еще раз подтверждается, что система естественно-научного, особенно математического образования в нашей стране является национальным достоянием, что она была лучшей в мире на протяжении всей второй половины XX века. Среди традиций отечественного математического образования особо выделяется его фундаментальность, а реформы последних лет, особенно планы будущих преобразований, направлены именно на подрыв этой традиции.

В этом документе «Концепция модернизации российского образования до 2010 г.» названа малоконкретной, указывается, что в ней даже отсутствует упоминание о важности фундаментального образования. А это означает отказ от уже проверенных временем традиций всей российской образовательной системы, в которой основными дисциплинами были и остаются русский язык и литература, математика и естественные науки.

В Решении указывается на недопустимость растягивания на 10 лет материала, который раньше успешно изучался за 8 лет. Особо выделим мнение Ученого Совета о низком качестве учебников, которые являются победителями конкурса учебников, проведенного Национальным фондом подготовки кадров; о том, что принципиальные решения о содержании школьного математического образования должны проходить экспертизу в Математическом институте РАН. Ученый Совет считает, что вопросы содержания школьного образования должны стать предметом обсуждения широкой общественности, в первую очередь работниками школ и вузов; что необходимо провести объективную проверку состояния школьного математического образования в стране. Последняя такая проверка проводилась Минпросом СССР совместно с Математическим институтом в середине 80-х годов.

В Постановлении Бюро Отделения ядерной физики РАН «Об «Экспериментальном Базисном учебном плане общеобразовательных учреждений РФ» выражается просьба к Президиуму РАН обратиться с ходатайством в соответствующие властные структуры о приостановке введения указанного Плана в действие и о создании Государственной межведомственной комиссии по реформе образования в России с участием Российской академии наук. К Постановлению приложены Замечания по Плану, занимающие около 5 страниц, главная цель которых предотвратить введение в жизнь опасных для образования мер по его реформированию, выработать приемлемую процедуру обсуждения и принятия важных решений в будущем.

Завершают книгу Решение и Обращение Всероссийской конференции «Математика и общество. Математическое образование на рубеже веков» (Дубна, 18–22 сентября 2000 г.). В Решении отмечается, что развал системы образования таит угрозу национальной безопасности страны, развитию гражданского общества, модернизации экономики, что может привести к катастрофическим последствиям для народов России; что предполагаемое введение системы тестирования является неэффективным способом решения проблемы унификации выпускных и вступительных экзаменов. По данным ЮНЕСКО, единственная из стран мира, в максимальной степени применяющая эту систему, — США — находится на одном из последних мест по качеству математического образования.

В Решении изложены предложения по улучшению материального положения работников сферы образования, имеются обращения к Президенту РФ, к Председателю Правительства РФ, к Государственной Думе с конкретные предложениями, направленными на исправление положения, сложившегося в образовании.

Завершая обзор материалов сборника, отметим, что мы не ставили целью в полной мере отразить точку зрения каждого из авторов на проблему реформирования отечественной школы. Более полное изложение их аргументов читатель найдет в обсуждаемой книге.

Опубликовано: «Первое сентября», 2002, № 87 (17.12.2002).  

www.Shevkin.ru | © 2004 - 2017 | Копирование разрешено с ссылкой на оригинал