Статьи

А.М. Абрамов. Проводы реформы

  Александр Михайлович Абрамов

Русский Журнал / Вне рубрик / Сумерки просвещения
www.russ.ru/ist_sovr/sumerki/20020417.html
Дата публикации: 17 Апреля 2002

Накануне того дня, когда президент выступит перед Федеральным Собранием и наметит новые цели реформ, самое время поговорить о достигнутом. Достижения эти могут быть и со знаком «минус», равно как результат в эксперименте — хоть и отрицательный, а все же результат. Мало кто станет отрицать, что из всех проводимых реформ наиболее значимой и, не побоюсь этого слова, судьбоносной является реформа образования. К сожалению, на эту тему можно писать только в жанре фельетона, увы, печального. Но шутки с образованием неуместны.

Оценка хода реформы, данная ниже, может, кому-то покажется резкой. Но что поделать, если исходить из двух правил: первое — язык нам дан не только для того, чтобы скрывать свои мысли, но и для того, чтобы четко и честно их формулировать; второе — искать истину лучше в дискуссиях.

Вот почему необходимо публично возразить вице-премьеру В.И.Матвиенко и министру образования В.М.Филиппову, в словах и делах которых явно прослеживается мысль: «Дискуссии о модернизации образования окончены. Дело надо делать, господа!». В нынешних реалиях такие лозунги воспринимаются разве что как страстный призыв Н.С.Хрущева к строителям коммунизма, в перифразированном, правда, варианте: «Цели не ясны. Задачи не решены. За работу, товарищи!». Некоторые итоги этим делам и словам уже можно подвести.

Первый этап реформы «по Филиппову» — этап бюрократического романтизма. «Романтик-бюрократ» характеризуется неуемной энергией. На всю мощь он задействует административный ресурс, пробуждающий у подчиненных административный восторг от начальства и административное рвение при исполнении. Нельзя не отметить, что в этой сфере деятельности министр весьма эффективен.

Но В.М.Филиппов на достигнутом не останавливается и идет много дальше. Он абсолютный чемпион страны по числу ссылок, публикаций, фотографий в газетах и журналах, выступлений по ТВ. Судя по частоте информационного проявления, за три с половиной года интервью и материалов за его подписью вышло больше, чем опубликовано в собрании сочинений В.И.Ленина в разделе «Годы гражданской войны». Иное дело — степень убедительности и содержательности. Как тут не вспомнить задачу Бендера «Почем опиум для народа?», доведя решение ее до численного ответа.

Чтобы заслужить звание «романтика», необходимы высокий уровень величия цели, ее принципиальная новизна, масштаб преобразований (в случае неудачи — ожидаемый масштаб бедствия).

Первые раскаты грома раздались в январе 2000 года, когда в Кремлевском дворце съездов 5000 участников весьма недешевого совещания практически единогласно — в этаком порыве «одобрямса» (против было лишь трое) приняли «Национальную доктрину развития образования в РФ» и «Концепцию структуры и содержания образования в 12-летней школе».

Два года спустя можно отметить, что неприятие обществом 12-летней школы столь явно, что теперь о ней говорится очень редко и глухо как о весьма отдаленной, хотя и светлой временами, перспективе. «Доктрина», рассчитанная аж до 2025 года (неужели два года назад столь ясно виделись перспективы развития страны?), содержит достаточно полное собрание благих намерений. Но, блуждая по кулуарам, она утратила абзац, хоть как-то оправдывающий ее существование: речь «в утраченном» шла о четких финансовых обязательствах государства. Ну и кто сегодня помнит о доктрине? Если память о ней хранит лишь несколько десятков «доктринеров», говорить о наличии национальной доктрины не приходится.

Прошло полгода после громоздкого заседания. И стало ясно, что одно лишь административного ресурса не хватает. Начался второй этап — воинствующего экономизма. Самыми большими друзьями и идеологами системы образования стали самая-самая Высшая школа (не самой, правда, передовой) экономики (ректор — Я.И.Кузьминов) и Российский общественный совет развития образования (РОСРО), собравший ряд известных политиков. Беда, однако, в том, что и по персональному составу, и по взглядам это Общество ревнителей судеб российского образования (ОРСРО) во многом близко к тому временному трудовому коллективу, который в «роковые девяностые» проводил «великие реформы»… Но вряд ли это аргумент для очередного призыва «неомладореформаторов». Можно, конечно, повторить отработанную в экономике схему и в образовании. Но лучше все-таки для этого выбрать страну, которую не жалко. Почему же такой страной опять избрана Россия?!

Во взглядах «образовательных» неофитов доминируют три не формулируемых явно принципа. Первый принцип воинствующего экономизма — «телега должна быть поставлена впереди лошади» — чрезвычайно свеж и требует расшифровки.

Согласно взглядам «консерваторов» всех стран, реформы образования осуществляются так. Сначала осмысливаются новые цели. Создается (за 10-15 лет) новое содержание образования. Подготавливаются учителя и средства обучения. Экономика образования при этом играет важную, но подчиненную роль. Подчиненную главной задаче — воспитанию новых поколений в новых исторических условиях.

«Консервативной» схеме вопреки, наши «новаторы» во главу угла поставили свои любимые идеи, они же суть цели и принципы. Главная цель де-факто — введение по всей державе: 1) единого государственного экзамена (ЕГЭ); 2) государственных именных финансовых обязательств (ГИФО); 3) государственных общеобразовательных стандартов (ГОС). Решается основной вопрос российской реформы: «Как уменьшить долю затрат государства на образование?» (хотя куда уж уменьшать…). Естественно, серьезная работа при этом не начата. Радует, пожалуй, полное отсутствие литературного вкуса при выборе аббревиатур, поскольку исторический опыт доказывает: неудачный выбор названия для интересного начинания обрекает само начинание.

Попутно осуществляется и кадровый маневр. Решения разрабатывает и принимает предельно узкий круг представителей «новой волны». Для приличия проводят обсуждения, на которые приглашаются немногие профессионалы — для участия в легкой правке проектов документов и голосования «за». Ну и для присутствия на заключительных банкетах.

Главный принцип «новаторов» формулируется предельно просто: «Сделаем как на Западе — будем жить как на Западе». Следствие его (под флагом борьбы с перегрузкой учащихся) — примитивизация образования.

С еще одним принципом мы хорошо познакомились в 90-е: «Российский либерализм — лишь для отдельно взятых либералов». Отсюда катастрофический рост неравенства в доступе к образованию, равнодушное отношение к положению детей и учителей, нищета школ, готовность «реструктурировать» сельские школы до последнего сельского жителя.

Об экономических талантах реформаторов говорит известный факт: в преддверии нового учебного года президент страны объявил о существенном (почти в 2 раза) повышении зарплаты учителей… И с чего это вдруг учителя опять взялись бастовать, даже еще бессрочно и массово?

При проведении реформ образования положено проводить педагогические эксперименты. Вот почему с сентября 2001 года реформа, (срочно переименованная в модернизацию) плавно вошла в третий этап существования — этап бездумного экспериментализма. Почему бездумного?

Во-первых, педагогические эксперименты проводят на людях. Поэтому, любая новация должна тщательнейшим образом готовиться, вводиться крайне осторожно. Но «модернизаторы» считают: «Спешка нужна отнюдь не только при ловле блох». И Минобр, как заправский контр-адмирал, отдает приказы по классическим схемам: 1) «Все вдруг!» (команда выполнения маневра, общего для всей эскадры) и 2) «Быстро-быстро!» — а это уже рецидив бюрократического романтизма.

План, предложенный Минобром, охотно и очень оперативно утверждается правительством — система выстраивается охотно в ряд. Согласно плану, приводу на эксперимент подлежат все регионы России, сотни тысяч учащихся, тысячи учителей. В очередь за бюджетными деньгами встают сотни фирм. Экспериментируется все! И сразу! При таком подходе сметы освоить можно. Но нельзя ни проконтролировать, ни осмыслить результаты эксперимента.

Во-вторых, насколько известно из газет, экономика страны пока не страдает чрезмерным процветанием. Разумно ли в этой ситуации затевать эксперимент не в двух-трех десятках школ, а в особо крупных размерах?

В-третьих, очень скоро выясняется очевидное: эксперимент решительно не подготовлен. Над текстами ЕГЭ не издеваются разве что совсем ленивые. И учебники, и программное обеспечение (не прошедшие широкого обсуждения и не потрясшие новизной и качеством) появляются с большим опозданием. Неподготовленность эксперимента вынуждено негромко признавать уже само министерство, как вынуждено и внести коррективы в планы, которые, напомним, утверждены правительством и которые, прямо как во времена соцсоревнования, могут только несколько недоперевыполняться…

Новый этап требует новых людей. В сборную «модернизаторов» приходит пополнение. Селекция осуществляется по принципу максимальной удаленности от проблем школ. Главные идеологи содержания знамениты отсутствием хоть одной строчки учебного текста для школьников. А идеолог «от практиков» А.А.Пинский славен коллекцией собранных им должностей (советник министра, руководитель различных центров и т.д.), но не достижениями в качестве учителя или директора школы. Эти обстоятельства не укрепляют веру в реформы, ибо «кто пойдет за Пинским?».

Итак, мы приглашены на постановку мистерии в жанре театра абсурда. За исключением немногих ключевых фигурантов процесса, сторонников «модернизации» нет: мнения ученых, учителей, работников вузов резко критичны. Ни одна подлинная проблема не решается. А потому в разгар вялотекущей реформы президент вынужден лично указывать на полную запущенность проблем здоровья детей или на беспризорность.

Общий итог деятельности совместного предприятия представителей романтизма и экономизма — прогрессирующий паралич здравого смысла.

Что же имеем мы? Так называемая реформа образования зашла в полный тупик. С одной стороны, общество (гражданское, классовое, наше с вами, то есть мы сами) позволяет многое. Но глумиться над собственными детьми оно не позволит. С другой стороны, лица, ответственные за принятие ключевых решений, лично не заинтересованы в признании собственных ошибок и сделают все для защиты «исторических решений», тем более что возникает проклятый российский вопрос: «А деньги где?». Сила аргумента пока уступает аргументу силы административной.

Сегодня необходимо — и не звонким детским голоском, а зычным голосом — признать: «А король-то голый!». Но этого недостаточно. Должен быть найден выход из тупика. Предлагается следующее:

1. В связи с очевидной неподготовленностью программы модернизации вводится мораторий на крупномасштабные и радикальные, а тем самым особо опасные реформы образования.

2. Учитывая масштаб свершенного и проявленный при этом зашкаливающий непрофессионализм, рассмотреть вопрос о незамедлительной отставке министра образования В.М.Филиппова.

3. При решении вопроса об укреплении руководства считать недопустимыми попытки лоббистов в очередной раз подкузьмить систему образования и провести кандидатуру министра, далекого от проблем школы.

4. Созвать в начале 2003-го года Всероссийский съезд работников народного образования. Разработать процедуры выборов делегатов, обеспечивающие представительство различных взглядов. (Последний съезд, несмотря на неустанную борьбу за демократию, проводился в 1988 году.)

5. В рамках подготовки к Съезду провести общенациональную дискуссию по проблемам развития российской системы образования.

В принципиально изменившихся исторических обстоятельствах разумная, внятная, продуманная реформа образования нужна нам, нашим детям, нашему обществу, как воздух.

www.Shevkin.ru | © 2004 - 2017 | Копирование разрешено с ссылкой на оригинал